В сумерках мир тонет в мраке, и лишь один сознание способно выжить. Я собрал остатки сил, перед глазами потемнело, но на последний рывок хватит. Будто превратившись в стрелу, я зарычав от боли, выпрямился к трости Махаона — единственной надежде выжить в этом мире.
— Что с тобой?»
Я не чувствовал, как наша связь с ней истончалась. То есть она точно не умирала.
«Лея получает удовольствие, хозяин. Лея не умерла», — ответил Пал Палыч.
Удивительно! Получается, что на питомицу эта кислота подействовала совершенно неожиданным образом. Но вот паучиха поднялась на лапах, покачиваясь из стороны в сторону. Затем сделала несколько шагов.
«Ух-х-х, да уж, — пробормотала она. — Да ну нафиг такие приходы. Думала, что всё…»
Тут же я услышал хруст. Пал Палыч накинулся на водоросли и корни, торчащие из болотника.
«Кстати, очень острая пища, — ответил он. — Мне идеально подходит».
Через минуту лавовый кот насытился, а Лея между тем принялась поедать мясо болотника.
«Вполне съедобно, — ответила паучиха, продолжая чавкать. — Очень похоже на мясо буруна, правда горчит немного».
Лея ещё откусила кусочек и выплюнула:
«Не, а это уже слишком несъедобно».
«Тогда всё… теперь надо собрать ягоды», — ответил я.
Услышал какое-то бульканье в стороне, затем позади себя ещё одно.
— Ещё болотники, — насторожился Жорик, сжимая в руке Беспощадного.
— Скорее всего, шум от взрыва стрелы привлёк их внимание, — ответил я. — Пора нам уходить отсюда.
Толку от этих существ ноль, аеду для питомцев можно выбрать и более безопасную. Да и стрелы я тратить больше не хотел. Сколько ещё их вылезет на звуки взрывов?
«Ты нейтрализовала кислоту?» — спросил я у паучихи, протягивая руку к одной из открытых пастей соцветия.
«Да, всё чисто, хозяин», — мне даже показалось, что Лея при этом кивнула.
В итоге я собрал аж тридцать с лишним ягод и нашёл точку перехода, которая была именно там, откуда собирался вылезать очередной болотник.
Питомцы спрятались в пространственном кармане, а я, миновав десять метров, точнее пробежав по кочкам, оказался у точки перехода.
Когда Жорик вцепился в рукав моей куртки, я коснулся крутящейся на уровне глаз золотистой жемчужине, и мы перенеслись в небольшой редкий лес.
Было темно хоть глаз выколи. Пахло недавно прошедшим дождём и пожухлой листвой, которой под ногами было очень много.
— Мы в Сочи, узнаю это место. Это пригород, — ответил Жорик, махнув в сторону асфальта справа от нас. — Во-он по той дороге частенько проезжал в своё время.
Я набрал Софью и вызвал автомобиль.
Через десять минут фары осветили обочину, где мы и стояли. Рядом с нами остановились два автомобиля. Из первого выскочила Софи.
