Даже с тех пор, как закончила учебу и обрела свободу, верно?
Как он это узнал?
Она могла бы позвонить мне. Ее ничто не останавливало набрать мой номер, когда брат исчез из ее жизни.
Он снова засмеялся.
– Ты никогда не будешь достаточно хорош для нее.
Я взмахнул кулаком, стиснул зубы и зарычал, ударив его по лицу.
Пошел ты.
Из меня вырывалось рыдание, но я быстро подавил его.
Ублюдок.
Я ударил его еще раз, снова и снова, пока он не перестал смеяться, а мои суставы не начали болеть так, будто были в огне.
Из моих глаз текли слезы, и весь мир будто перевернулся, когда я наносил удары.
Пошел ты. Пошел ты.
Вступил Кай, пригрозив ему держаться подальше от несовершеннолетних, а затем я снова принялся за дело, пиная и колотя его, пока на моих руках не смешалась его и моя кровь, и я ничего не мог сделать, кроме как рассмеяться.
Так продолжалось, пока он не потерял сознание, и парням не пришлось оттаскивать меня от него.
Мы бросили его тело на обочине дороги, укатили на внедорожнике Дэймона и использовали одноразовый телефон, чтобы позвонить в полицию, чтобы сообщить о его местонахождении.
И мне было все равно, поможет ли это вернуть ее или нет. Он заслужил это.
Если бы у него была хоть каплям мозгов, он бы держал рот на замке. Он знал, что нам известно о Ривер Лэйтон.
Свидетели.
Если бы она одна заговорила, то могла бы солгать.
Но все мы вчетвером.
Дэймон подбросил Кая до дома, а затем меня.
– Хочешь выпить? – спросил он.
Я покачал головой. У меня в комнате есть вещи получше, но он не оценит этого.
– Увидимся завтра. – Я закрыл дверцу машины, и он уехал. Пока поднимался по ступеням, рассматривал кровь на руках."
"Я не хотел заходить внутрь. Посмотрел на дом – серое, каменное, трехэтажное здание с винным погребом и баскетбольной площадкой на заднем дворе.
Я был счастливчиком.
И гребаным неудачником.
Он прав, я чувствовал это.
Развернулся и пошел, сжимая сотовый в кармане.
У меня не было желания смотреть запись снова.
Спустился по подъездной дорожке и направился по дороге обратно к городу, достал телефон, чтобы удалить видео. Хотел, чтобы его не существовало.
Хотел стереть все о себе, потому что ненавидел себя так же сильно, как и она.
– Эй, чувак! – кто-то окликнул меня.
Я поднял глаза, закрыл телефон, прежде чем успел закончить, и сунул его в карман.
Брайс подъехал, глядя на меня через открытое окно. У него в машине сидела девушка, и я наклонился, выдавливая улыбку и засунув окровавленные руки в карманы.
Он изучал меня, словно чувствуя что-то.
– Тебя подвезти?
Я покачал головой.
– Нет, – сказал я. – Но спасибо.
Он медленно кивнул, все еще неуверенно.
– О… хорошо.
Он умчался, и я вытащил руки, ненавидя это чувство внутри меня.
Скотт был прав.