– Это, – сказала она мне.
Я взяла его, не понимая, как могу носить под этим нижнее белье. Ткань была непрозрачной, но тонкой и охватывала все изгибы тела.
Бэнкс и Уинтер скрылись в примерочных. Я спросила Алекс:
– Ты не будешь выбирать?
– У меня есть свое.
Взяв платье, она провела меня в маленькую комнату, распахнула белые шторы и запахнула за нами.
Через несколько минут мы сняли одежду, стоя на каблуках, и я уже надевала платье, а Алекс подтянула его вверх и застегнула крючки на спине. Когда она коснулась меня, по коже побежали мурашки, заставляя меня волноваться.
Происходило слишком много всего, чтобы удержать в голове, но я хотела говорить с ней. Блэкчерч по-прежнему не давал о себе знать, и мы не слышали ничего о выживших.
Она не была с ним слишком близка. Он мог быть мертв.
– Маргарита и пицца сегодня вечером? – поддразнила я.
Уилл взбесится, если исчезну, но с ним все было теперь в порядке. Чего я не могла сказать о ней.
– Я работаю, – тихо сказала она, закрепляя последний крючок.
Работает… На осознание этого потребовалось всего мгновение.
У нее свидание.
– Нет, – сказала я.
– Нет ничего плохого в том, что я делаю, Эмери.
– Это то, что ты сказала ему, когда он пытался тебя остановить?
Ее глаза метнулись ко мне, и я поняла, что попала в точку. Эйдину следовало бороться упорнее, но однажды он действительно пытался, не так ли? Он пришел за ней."
"Она выпрямилась, и я обернула свой хвост вокруг кулака, придумывая прическу и глядя на себя в зеркало.
– Мы одного поля ягоды, понимаешь? – сказала я. – Обе слишком упрямы, когда дело касается собственной выгоды. Он пришел за тобой, но твое сердце закалилось, и ничего не оставалось, кроме как идти дальше и никогда не оглядываться, верно?
Я знала ее, потому что знала себя. Мы были похожи.
Слезы навернулись на ее глаза, и она покачала головой.
– Я хотела бы заняться с ним любовью хоть раз.
– Так почему же ты этого не сделала?
– Потому что он не стал бы за это платить, – ответила она, ее глаза были полны гордости.
Мое сердце кольнуло от боли.
Я уронила свой хвост и обняла ее, крепко сжимая. Ее тело на мгновение застыло, но потом почувствовала, как она расслабляется, тихонько всхлипывая у меня в плече.
Сжала ее сильнее, уткнувшись лицом в ее шею, она тоже обняла меня.
Я потратила так много времени, боясь всего, – затаив обиду, позволив гордости вести меня. У нас был один шанс. Они уничтожали друг друга, как и мы с Уиллом, но хуже всего то, что у нее не осталось другого шанса с Эйдином.
Мне повезло.
Мы стояли, обнявшись еще минуту, а затем она фыркнула и отстранилась, вытирая слезы.
– Черт, – прошептала она, оглядывая меня снизу вверх.