Автор
В Сумраке Пенелопа Дуглас приглашает читателей на невероятное творческое путешествие. Здесь каждая страница раскрывает сокровище новой истории, полной шокирующих открытий и пленительных эмоций. Атмосфера книги — это то, что напоминает вам о том времени, когда жизнь казалась необъятным морем возможностей, а любовь была ярче солнца....
Я едва не улыбнулся, потому что вспомнил ту ночь в химической лаборатории. Когда Эмми бросила нам вызов, готовая встретиться с опасностью лицом к лицу.
Такая суровая. Такая дерзкая. Мне нравились упрямые. Нравились женщины, способные взять контроль в свои руки.
Вдруг, резко вдохнув, она сказала:
– Это не моя вина. Я не виновата, что ты заключил все свое счастье в иллюзии, которую создал у себя в голове. Будто я люблю тебя, а жизнь наладится, если мы будем вместе.
Мое веселье угасло; я стиснул челюсти.
– Я сделала то, что должна была, и сделала бы снова, – прорычала девушка надломившимся голосом.
Эмери поймала ртом воздух, закрыла глаза, прислонилась лбом к зеркалу, стукнула по нему кулаком и сдавленно произнесла, сдерживая слезы:
– Я бы поступила так же.
Придвинув ладонь к ее ладони, я не сводил глаз с Эмми, затем погладил большим пальцем стекло у ее щеки.
– Не волнуйся, детка, – пробормотал. – На сей раз я намерен это заслужить.
Волнительный трепет зародился в животе.
Внезапно раздался стук, дверь широко распахнулась. В спальню вошел Эйдин с тарелкой в руках."
"Мое сердце начало бешено колотиться. Остановившись, он посмотрел на девушку. Его золотисто-карие глаза казались темнее.
– Ты голодна? – спросил парень.
Она резко вскинула голову, быстро развернулась, словно не слышала, что он постучал. Обнажив лезвие, Эмми крепче сжала нож в опущенной руке и попятилась, чтобы отдалиться от Хадира.
Он поставил тарелку с приборами на стол, вновь взглянул на нее, сунув руки в карманы.
– Я ведь сказал, что не причиню тебе вреда.
– Не припомню такого.
– Нет? – Эйдин улыбнулся. – Ну, я собирался.
Он сказал, ее никто не тронет. А мне здесь преподали урок, что это далеко не одно и то же.
Сложив руки на груди, я следил за ним в ожидании любого резкого движения, пока тот наблюдал за Эмери.
Однако Хадир, глубоко вздохнув, развернулся и сказал по пути к выходу:
– Поешь. И помойся. Ты грязная.
Парень указал на белую фарфоровую ванну в углу комнаты.
– Или я сам тебя искупаю, – предупредил он, оглянувшись. – Здесь еще пятеро парней, которые помогут мне удержать тебя.
Покинув спальню, Эйдин запер дверь на замок. Эмми еще немного постояла на месте, переводя взгляд с двери на зеркало и обратно. После чего взяла стул, подперла спинкой дверную ручку – будто нас это остановит, – подошла к тарелке, подняла ее и понюхала пасту.
Он бы не отравил ее пищу.
