Автор
На широкой кровати одетый в пижаму молодой человек чувствует себя как домашний любимец, когда волосатая ручища беззаботно расположена на его животе. Глубокий звук струящегося пота на пол дает о себе знать, будто старый кот уходит в постель. Внезапный зов за деньгами от чертовски знакомого мерзавца расплескивается из кармана и кошелька, вызывая любопытство и подозрение....
– Я уволилась.
– Как это? Когда?
–Тогда, когда поняла, что ты придурок, вот ровно в тот самый момент.
И ты туда же? Вы сговорились что ли все, бабы? – у меня аж дар речи пропал от новости. – Альбертовна, тебе что корвалол просроченный продали? Ты не можешь уволиться, потому что ты на меня не работала. Ты чего? Ты же меня любишь, просто так.
– Каком кверху. Глеб, я уехала. Буду жить в своей квартире. Ну той, где мы с тобой жили, пока ты не стал тем, кем стал. И еще, я думала, что тебя воспитала ответственным, способным отвечать за свои поступки мужчиной.
– Подожди, я не понял. Параша что, ушла? Как это? – у меня сперло дыханье от этой новости.
– А ты чего ждал? Что она увидит, как ты с женой непотребничаешь и останется? И, кстати, Варюшка твоя копия, остолоп ты упрямый. А Вовочка такой же как ты был когда – то – любознательный и смышленый. И если ты не увидел этого, то ты еще и слепец.
– Чего замолчал? – ощерился я на притихшего работника большой дороги. – давай свои сказки венского леса, я под них лучше думаю. А еще лучше, спой чего-нибудь, про пешеходов неуклюжих, лужи.
– Я это, не знаю такой. И вообще, мне делать то чего? Молчать или петь?
– Пой, что знаешь пой,– милостиво разрешил я, бросив пятитысячную бумажку в подстаканник. Прикрыл глаза и откинулся на спинку засаленного кресла. Докатился, блин.
