Автор
На широкой кровати одетый в пижаму молодой человек чувствует себя как домашний любимец, когда волосатая ручища беззаботно расположена на его животе. Глубокий звук струящегося пота на пол дает о себе знать, будто старый кот уходит в постель. Внезапный зов за деньгами от чертовски знакомого мерзавца расплескивается из кармана и кошелька, вызывая любопытство и подозрение....
Но девчонка показалась мне жутко знакомой. Отмахнувшись от идиотских мыслей я зашел в лифт, нажал на кнопку партера и…
Прасковья
– Мам, там это, ну…– я вздрогнула, и наконец отвела взгляд от захлопнувшейся за мамонтом двери.
– Вов, давай позже, – вздохнула я, сделала шаг в сторону кухни и обмерла на месте от жуткого, сверхъестественного воя, несущегося из коридора. Звук холодил кровь в венах. Вовка взял резукий старт, но я успела ухватить ешо за шиворот. Долгте годы тренировок все же сделали меня супер – женщиной.
– Ты сказала, позже,– напомнил барахтающийся в моих цепких ручонках отпрыск.– Да ничего ему не будет, дядьке этому. Ну, почти ничего. Мы с Вареником там кнопку первого этажа немного усовершенствовали. Чутка, и чего так орет он. Наш охранник и то смелее оказывается.
Я больше не слушала сына, выскочила в подъезд и бегом ломанулась по ступеням вниз.
Мой новый начальник сидел на ступенях, и сначала я не узнала в ужасном гуманоиде цвета первой майской зелени, самоуверенного и хамоватого красавца.
– Это просто краска,– вякнула я, и тут же заткнулась, потому что взгляд налитой кровью уперся мне куда – то в район переносицы, и если бы можно было убивать таким вот взглядом, я бы уже валялась у ног Седова хладным трупом.
– Вам даже идет,– раздался за моей спиной басок любимой дочери, значит и Вовка где – то рядом.– Вы похожи на супер – Халка. Вон, даже уши выросли. Красота.
– А по моему на Шрека,– пискнул Вовасик. Господи, когда нибудь я сойду с ума. Скорее бы уж. Хоть бы, хоть бы. Может тогда не будет так страшнно и сложно жить.
– Кто? – прорычал Шреко – Халк, с такой яростью, что у меня ослабли ноги.
– И чего так нервничать? – дернула плечиком Варя,– краска смоется через три дня, и все. Она не токсичная, мы проверяли на охраннике. Зелень сошла почти уже у него. Зато…
– Господи, замолчи,– простонала я, закрывая дочь и сына своим телом.– Глеб, простите, это же дети.
– Дети? Это не дети. Это… Надо было ноги уносить сразу, не поднимаясь к вам. Но кто же знал… Слушай, это же ты моя жертва.
