Автор
На широкой кровати одетый в пижаму молодой человек чувствует себя как домашний любимец, когда волосатая ручища беззаботно расположена на его животе. Глубокий звук струящегося пота на пол дает о себе знать, будто старый кот уходит в постель. Внезапный зов за деньгами от чертовски знакомого мерзавца расплескивается из кармана и кошелька, вызывая любопытство и подозрение....
На вскидку я бы дала красавице раза в два больше годков. Неужели все так плохо, и я выгляжу так же?
– Слушай, давай я до ларька метнусь. Спрыснем с тобой это дело. За знакомство то сам бог велел,– заблестела не подбитым глазом однофамилица.
– Я это… Мне надо сходить за лекарствами. Да и не пью я,– икнула я.
– Так и не пей, деньжат подкинь малех. Я, кстати, Зоя.
– Я Прасковья,– мое имя произвело на Зою такое же впечатление, как на индейца племени Зулу – мулу производит яд кураре. Никакого. Но и отношения портить с соседкой не хотелось.
– Ты чудо,– просветлела лицом страдалица и плюхнулась на мою кровать. Меня аж передернуло, но я позорно промолчала. Попрошу нянечку сменить постель. После ухода Седова они ко мне прониклись состраданием и уважением. Наверное думают, что это он меня ухайдокал до травмы. Поэтому жалеют.
Я вышла в коридор и едва не врезалась в высокого парня, одетого в белый халат. Лица его за маской я не рассмотрела. Странно, среди персонала вроде же не было мед братьев.
– Ничего страшного, девушка,– улыбнулся глазами парень.– Кошкина в палате?
– Да,– бездумно ответив, я зашагала по коридору. Черт, может, стоило сказать, что я тоже Кошкина? Хотя, это точно не ко мне. У меня процедуры по часам – плюс-минус десять минут. И сейчас не время. Значит приятный молодой человек, точно пришел к моей однофамилице.
Я спустилась в холл больницы, сжав в руке некрупную купюру. Благостное настроение словно ветром сдуло, когда до меня донесся злой рык, такой знакомый, что тело мое покрылось мурашками.
– Да плевать я хотел, что сейчас не время для свиданий. Черт, слово то какое, как в тюряге,– брызгал ядовитой слюной Глеб Егорович, заплетаясь языком. Боже, он что, пьян? Только этого мне не хватало.
– Уважаемый, есть правила,– пытался возражать молодой секьюрити. Но кто бы его слушал.
Я боком двинула к лифту, надеясь, что в пылу ярости Мамонт меня не заметит. Очень захотелось супер – силу. Например, становиться прозрачной. Или плащ невидимку, как у «мальчика который выжил». А вот еще можно…
– Это она,– взревел мой начальник и просто смел с пути не мелкого охранника. – Параша. Сладенькая. На ловца и зверь бежит,– прищурился он, посмотрев на меня, как на муху, которую собрался прихлопнуть. Боже, только бы не грохнуться в обморок от страха.
