Автор
На широкой кровати одетый в пижаму молодой человек чувствует себя как домашний любимец, когда волосатая ручища беззаботно расположена на его животе. Глубокий звук струящегося пота на пол дает о себе знать, будто старый кот уходит в постель. Внезапный зов за деньгами от чертовски знакомого мерзавца расплескивается из кармана и кошелька, вызывая любопытство и подозрение....
Но у меня вдруг в сердце что – то дрогнуло, когда я увидел скривленные обидой губки мелкой демонюки. Захотелось схватить дуру Маринку за шиворот и хорошенько встряхнуть, хотя я никогда не позволял себе подобного.
– Ты зачем явилась, кстати? Тут тебе не рады,– приподнял я бровь, размышляя, содрать с себя уродское синее платье, непонятно каким образом перекочевавшее из гардероба Параши в мое кресло. Но, перед Варей наверняка не стоило этого делать.
– Завтра суд, Седов. Я пришла тебе напомнить. И вижу, что не напрасно наведалась.
– Рот закрой, тут ребенок,– рявкнул я, мечтая провалиться сквозь землю, и прихватить с собой плюющуюся ядом злобную бабенку.
– Это мама, – насупилась девочка, крыс в ее руках занервничал, оскалил два желтых зуба, похожих на сабли башибузуков.
– Защитил, детка, говорить нужно правильно. Иди в кухню. Тебя там ждут оладьи. А Барабона отнеси в клетку, ему отдохнуть надо,– не моргнув глазом, сказала Прасковья. Погладила дочь по голове, отвратного крыса по спине.– И портфель не собран до сих пор. А скоро в школу. Варюша, ты сегодня за старшую.
–Ура! Вот Вовка психанет. Мало того, что ты у него отняла…
–Иди,– приказала Паня ледяным тоном. Радостно взвизгнув мелкая послушно убежала исполнять приказ матери.– Существо, значит,– прищурилась пышка, улыбаясь от уха до уха. Но мне стало не по себе. Глеб Егорович, вам очень, просто невероятно идет синий цвет. Я начинаю трепетать, – улыбка стала игривой, платье предательски начало топорщиться. Паня подошла ко мне медленно покачивая бедрами.
