– Парни, если что-то не так, сразу берём его, поняли?
– Так точно. – Сквозь шуршание послышался ответ.
– Никто из девушек не должен пострадать.
Руслан взял рацию и, оглядев с ног до головы Варю и Нику, тяжело вздохнул:
– Та дознаватель, которую оставили на набережной, совсем ещё молодая. Я слышал, что она чуть не шлёпнулась в обморок на днях на следственном эксперименте.
– Чуть не шлёпнулась – не считается. – Ответила Комарова. – Просто женщинам труднее привыкнуть к жести на этой работе. – Она достала телефон из кармана и ответила на вызов. – Да?
– Николаевна, я сделал запрос по мобильным пропавших девочек, нужно узнать, где в последний раз проходили сигналы. Больше новостей нет. Продолжаем опрашивать родителей и жителей района, вызвали группу для обследования местности.
– Держи меня в курсе, мы пока заняты Дунаевым.
– Я выгляжу как престарелая Лолита! – Не вовремя брякнула Ника, оглядывая свой наряд.
– Это кто там? Вероника? – Насторожился Олег.
– Да. – Призналась Варя.
– Что она там делает?
– Это Олег? Не говори ему! – Прошептала Ника. – Меня здесь нет! Опять начнёт бухтеть… – Девушка изобразила повешенье и картинно вывалила язык.
– Мы организовываем спецоперацию. – Не стала утаивать Комарова.
Перевозчиков выругался.
– Я же просил её больше не подставляться!
– Олег, прости, но у меня не было времени и не было выбора. – Сказала Варя.
Вновь зашуршал динамик.
– Высаживайся, – указал Нике на дверь Руслан, – объект притормозил возле наших девушек, осмотрел и двинулся дальше. Он будет здесь через пару минут.
– Где вы? – Взволнованно спросил Олег. – Я сейчас приеду!
– Сейчас Руслан тебе объяснит. – Варя отдала телефон оперативнику.
Они выпрыгнули с Никой из микроавтобуса и разошлись в разные стороны.
Варя видела топчущуюся вдали у бордюра на остановке Нику. Её хрупкая фигурка была пронизана лучами света и напоминала тонкий стебелёк одуванчика – такой же беззащитный и нежный. Девушке не нужно было играть подростка, при желании она и двигалась, и разговаривала желании соответственно. А без косметики и с этими небрежными косами ей на вид никто и не дал бы больше шестнадцати.
А вот Комаровой труднее было выдать себя за подростка, поэтому приходилось изображать провинциалку в платье, бабкиных туфлях и очках – глупенькую девчонку, приехавшую поступать в местный колледж.
Её сердце ёкнуло, едва из-за поворота показался нужный автомобиль. Она замерла, вглядываясь в его очертания, и шумно выдохнула, собираясь с духом.
