– Всё, Олег!
Варя уже убрала оружие и склонилась над Никой:
– Это ерунда, ерунда, смотри – просто царапина. Сейчас всё перевяжем. Сейчас приедут врачи. Где у нас аптечка?
– Всё нормально, Варь, – прошептала, как в бреду, бледная Ника. – Он просто задел, просто чиркнуло. Всё хорошо.
Девушка видела, что следователь испугалась за неё больше неё самой.
– Держите, – один из оперативников протянул им коробку с медикаментами.
– Присядь, – Варя усадила Нику на большой камень. – Вот так. Сейчас перевяжем.
– Тебе повезло, что всё так закончилось! – Вдруг налетел на неё сзади Олег.
Варя, не слушая его, дрожащими руками обрабатывала рану на руке девушки.
– Олег, да всё нормально! – Пропищала Ника. – Я же сама вызвалась! Всё уже позади!
– Ты понимаешь, что её могли убить?! Понимаешь?! – Продолжал орать он Варе в затылок.
Комарова лихорадочно накладывала повязку.
– Олежа, успокойся. Пожалуйста! – Лепетала Ника.
– Ты знаешь, что с тобой было бы, если бы он прирезал её? Ты хоть понимаешь?! – Кричал Перевозчиков. – Ты знаешь, что бы Я с тобой сделал? Ты каким местом, вообще, соображала?
– Эй, дружище, остынь, иди сюда. – Оттащил его Руслан.
– Тебе не в органах надо служить, а в…
– Всё, всё уже! – Грубо толкнул его напарник.
– Прости, прости меня. – Тихо сказала Варя, поднимаясь.
В её глазах застыли слёзы.
– Да всё норм, начальница, – попыталась улыбнуться ещё не отошедшая от шока Ника, – до свадьбы заживёт. Ты чего? Из-за Олеги, что ли? Так он не со зла, психанутый он у меня, это я тебе как психолог говорю! – Попыталась шутить она.
Но Комарова уже отошла и попыталась приблизиться к оперативникам:
– Да пошла ты! – Отвернулся он и быстрым шагом направился к Нике.
– Не сейчас, Николаевна. – Хлопнул её по плечу Руслан. – Не сейчас, ладно? Дай ему успокоиться, он просто перенервничал.
– Ты же знаешь, я… – Виновато опустила взгляд Варя.
– Знаю, знаю. – Кивнул он. – Давай, езжай. – Руслан мотнул головой в сторону задержанного. – Тебе ещё этого урода допрашивать, а с Олегом и девчонкой я сам разберусь.
– Спасибо, – обняла она его и отпустила. Повернулась к Дунаеву, по лицу которого стекала струйка крови. – Грузите этот кусок дерьма, мы едем в отдел.
– Так ты хочешь сказать, что это не наш маньяк? – Устало почесал пальцами трехдневную щетину Иван Дмитриевич.
Из приоткрытого окна в его кабинет врывался запах моря и прохладный ветер.
– Я допрашивала его шесть часов и уверена, что нет.
