По мере нашего приближения окружающие предметы становились все четче, и вскоре сквозь водянистую пелену тумана проступили и силуэты собравшихся возле кабинок для переодевания людей. Легкий ветерок трепал сигнальную ленту, опоясывающую собой место преступления.
Мы подбежали ближе, и я сразу заметила длинные борозды, вьющиеся хищной змеей по песку от тела убитой до зарослей магнолии. Их уже фотографировали и изучали криминалисты.
— Он убил ее там, в кустах, — надломленным голосом произнес Артем, — а потом притащил сюда… Зачем?
— Для нас. — Ответила хрипло и коротким кивком головы поздоровалась со своими коллегами. — Чтобы мы видели.
Толпа расступилась, пропуская меня вперед.
— Не успела ты поспать, Варвара, — сказал Анатолий Палыч, отступая назад.
— Не ложилась. — Подошла вплотную к телу и задержала дыхание.
Совсем юная. Готова даже поспорить, что невинная. Светловолосая девушка лежала на спине в позе морской звезды, глаза с длинными ресницами были закрыты, руки и ноги раскинуты в стороны. По-зверски разодранная розовая футболка с Минни Маус держалась на одних плечах, обнажая еще не округлившуюся грудь с нежно-розовыми сосками. Коротенькая джинсовая юбочка покоилась на талии, собравшись в нелепую гармошку.
— Причина смерти? — Спросила тихо, внимательно разглядывая потеки запекшейся крови на внутренней стороне ее бедер.
— Проникающая колото-резаная рана, — он указал на шею жертвы.
И у меня перед глазами моментально встала картина, как на выдохе из этого отверстия у девушки выходит пузырящийся кровавой пеной воздух перед смертью, и как на вдохе происходит засасывание воздуха в рану с характерным шипящим звуком. И как убийца смотрит на содеянное и чувствует удовлетворение, блаженство и утоление дикого голода.
Ему не просто не терпелось лишить кого-то жизни, на этот раз он хотел сделать это напоказ. Выставить на всеобщее обозрение. Чтобы мы видели, что он знает о нас, что дразнит, что бросает вызов.
— На этот раз его жестокость не знала границ, — отводя взгляд от обнаженного бледного тела, произнес Артем.
— И наглость тоже. — Надела перчатки и склонилась над телом. — Время смерти?
Анатолий Павлович закрыл свой чемоданчик.
— В районе одиннадцати вечера.
— Ужас. Еще было светло. Может, кто-то видел что-то… — Осмотрела кисти ее рук. — Он, наверняка, знал или догадывался, что мы патрулируем парк. И выбрал этот способ, чтобы заявить, что ему ничто не помешает убивать. — Внимательно изучила кожные покровы погибшей. — Или жажда была настолько сильной, что просто не было сил ждать… Интересно, он сам привел ее на этот заброшенный пляж? Или выследил где-то неподалеку?
— Сейчас проверяем все заявления о пропаже людей. — Сказал подошедший Руслан.