В этом приключенческом романе о Варье Комаровой начинается с неожиданной критики самой себя. Она считает себя размазнейкой и даже всхлипывает из-за этого в зеркале, пьючи водку из горла. Это начало знакомого пути к поднятию самооценки и борьбе с жизненными препятствиями....
Похоже, «Супергерой для Золушки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Заспанный, помятый, в серых трусах-боксерах, плотно облегающих мужское достоинство и крепкую задницу и наброшенной поверх не застегнутой рубахе с закатанными рукавами. Лениво прошлепал босиком к столу, словно ничего странного и не происходило, громко зевнул.
— О, привет, Альберт. Как дела? — Потер запястьями свои веки, обошел меня сзади, наклонился из-за спины и прикоснулся горячими губами к шее. — Доброе утро, мой капитан.
Не удержалась — прикрыла глаза от удовольствия. Сильные руки прошлись по моим плечам, обхватили и крепко обняли.
Низ живота тут же приятно заныл.
— П-привет… — Бывший спохватился, пытаясь взять себя в руки, но ему теперь и кусок в горло не лез. — Нормально…
Артем выпрямился, размыкая объятия, и без стеснения почесал голый живот.
— Кофе? — Предложил гостю.
— Нет. — Тот подскочил, словно вместо стула у него теперь были раскаленные угли. — Нет, мне уже пора. Я пойду.
— Торопишься? — Артем отошел к плите. — Ты подожди, не уходи. Кофе вместе попьем. Или я вам помешал? Вы, наверное, о чем-то важном говорили?
Я невозмутимо молчала, поглядывая на них по очереди.
— Нет, — натянуто улыбнулся Альберт. — Так… просто… — Придумать ничего умного ему явно не удавалось.
— Тем более. — Грин разлил горячий напиток по трем маленьким чашкам.
Альберт обессиленно упал обратно на стул. Выглядел он, надо сказать, довольно жалко. Посмотрел озадаченно на меня, затем на горячие кружки, стоящие на столе без подставки, снова на меня и сглотнул.
Честно, я думала, что он вот-вот расплачется.
Глава 21
— Я чувствую свою вину по отношению к матери. — Призналась, когда мы уже подъезжали к дому, который построил мой отец.
— Почему? — Артем поднял солнцезащитные очки на макушку.
— Нужно было общаться с ней больше, звонить, приходить. А я сосредоточилась на своих обидах. Что поделать, если она вот такая? Андрей стал ее якорем, не дал потонуть в пучине горя, помогал, поддерживал, когда папа умер. Ее тоже можно понять.
— Поэтому она решила во всем ему подчиняться? В знак благодарности? — Он качал головой."
"— Мама не умеет быть одна.
