Ее Георгий никогда не позволит, чтобы собака в его машине устраивала не то что туалет, а просто… просто, чтобы она прошлась по сиденьям.
– Ни одна машина не стоит жизни, даже собачьей, – сказала вдруг Рантинка. – Можете мне поверить, я знаю.
– Я… я тоже так думаю, – тихо проговорила Варя. – Правда.
Пса они нашли не сразу. Рантинка перезванивалась с девочками из форума, потом еще с какой-то женщиной, которая нашла пса, потом они с Варей ехали очень-очень медленно и вглядывались во все сугробы. И, наконец, Варя закричала:
– Стой! Стойте! Вон там… или мне показалось? Остановите!
Они выскочили обе. Пес лежал шагах в пятидесяти от дороги, уже запорошенный снегом.
– Ах ты, боже мой! Хоть бы живой был… – неслась по сугробам Рантинка к собаке. – Хоть бы довезти…
Собака была в крови, и сил, похоже, у нее совсем не осталось. Во всяком случае, пес не издавал ни звука. Только закрытые глаза дрожали.
– Ну давайте же его тащить! Мы же не успеем! – торопила Варя.
– Так… беги к машине, тащи… нет, ты не найдешь, погоди, я сама. – И Рантинка снова побежала по сугробам.
Варя гладила голову собаки и говорила, говорила…
– Маленький, ну ты только не умирай, сейчас все будет хорошо, правда. Вот посмотри, сейчас… черт, куда она унеслась-то? Сейчас все будет хорошо, мы тебя в больницу отвезем. Там такой дядька… Герасим, короче. Ты, ты знаешь, ты обязательно выздорови и укуси его. Ага? От меня. А то мне самой неудобно.
Рантинка прибежала уже с большой тряпкой.
– Давай осторожно его на покрывало и потащили, – командовала она.
Они уложили собаку на покрывало и понесли. Пес был тяжелый, да и нести надо было аккуратно и быстро. У Варьки получалось плохо, она проваливалась в сугробы. Но тут же поднималась и волокла пса дальше.
– Как будто километров пять несли, – точно извиняясь, улыбнулась она, когда пса уже уложили на заднее сиденье.
– Теперь главное успеть, – выдохнула Рантинка. – Садись к нему. Поехали.
Они домчались до «Лапы» в считаные минуты и потащили пса на покрывале в клинику.
– Ребята, простите, нам срочно, – извинилась перед очередниками Рантинка. – Мы звонили, – сказала она и постучала ногой в дверь, поскольку руки были заняты.
Открыл Оксаров. Опять Оксаров! Варя даже сжалась вся – вот сейчас как начнет орать, что к нему в кабинет уже ногой двери открывают. Но врач на них даже не взглянул.
– Юра! – крикнул он в глубь коридора. – Юра, помоги.
Подошел молодой парень, и они вместе с врачом затащили пса в кабинет.
