Автор
Сюда сажусь не для еды — на кухне бушует семейная война между матерью и отцом. Я лишь пытаюсь сохранить дистанцию, но уже привыкла к тому, что в доме царит полный хаос, как будто кто-то постоянно ожидает мое появление. Сегодня же я решила устроить перекус на выезде — убегу из этой трагической сцены до последнего звука аппетита....
Сама!
Знал бы папа, мой труп бы уже влачился на веревках за машинами его охраны. Хотя, ради такого он бы сам сел за руль.
Это всё пиво виновато. Говорил мне тренер и Юра, что алкоголь — зло. И сегодня я в этом убедилась сполна.
Тянусь к губам Матвея с намерением поцеловать, но останавливаю себя тупо испугавшись. Вместо поцелуя неуклюже прикусываю его нижнюю губу и тут же отстраняюсь, с опаской глядя на гору мышц, возвышающуюся надо мной.
Хочется прямо здесь и сейчас, лёжа на земле, провалиться сквозь неё и сгореть от позора в норе какого-нибудь крота.
— Плохая идея, Сонька. Очень плохая, — шепчет он хрипло и в момент, когда я начинаю думать, что сейчас он всё красиво и по-взрослому разрулит, вернув нашему общению былую легкость и непринужденность, Матвей наклоняется и захватывает уже мою нижнюю губу. Мягко зажимает её между зубами и ласкает языком."
"По телу прокатывается крупная дрожь.
Не показалось. Он действительно возбужден. А внизу моего живота зарождается странное пульсирующее давление. Мне остро чего-то не хватает, и я желаю получить это, теснее прижимаясь к слишком очевидному стояку.
Матвей сжимает ладонью ягодицу и ныряет пальцами под толстовку и кофту. Теплая рука касается кожи и рассыпает стаю мурашек, которые мгновенно разбегаются по всему телу, делая его чувствительнее.
Издаю неконтролируемый стон.
От его прикосновений хочется стонать, тянуться кошечкой и просить добавки.
Такого со мной никогда ещё не было.
Да, однажды я целовалась с парнем в мужском туалете, но тогда не было этих приятных тянущих ощущений внизу живота. Тогда был страх, что кто-то из охраны может ворваться в туалет и убить кого-то из нас.
Сейчас же я испытываю страх, что всё это может оборваться.
А ещё я очень хочу, чтобы Матвей коснулся меня там, где не касался ещё никто. Необъяснимо острая потребность в его ласках не только на моём животе и рёбрах, но и в других заповедных зонах моего тела.
Матвей ныряет рукой мне под поясницу и тянет на себя. Я понимаю без слов, что он хочет сделать, и следую за ним. Позволяю ему сесть и усадить меня к себе на колени. Поднимаю руки, чтобы он стянул с меня толстовку, помогаю и ему высвободиться из одежды.
