Автор
Сюда сажусь не для еды — на кухне бушует семейная война между матерью и отцом. Я лишь пытаюсь сохранить дистанцию, но уже привыкла к тому, что в доме царит полный хаос, как будто кто-то постоянно ожидает мое появление. Сегодня же я решила устроить перекус на выезде — убегу из этой трагической сцены до последнего звука аппетита....
— Чего тебе? — выдохнула я устало и потянулась к кошачьей голове рукой, желая погладить. Но, возмущено мяукнув, кот убрал голову в сторону и злобно на меня посмотрел. — И что я должна сделать? Ты ж даже гладить себя на даёшь, Ржавый. Вот и не подходи ко мне тогда, потому что кроме глажки у меня для тебя ничего нет.
Короче, я поссорилась с котом. Он, видимо, со мной тоже, раз так как нервно дёрнул напоследок пушистым хвостом и ушёл в сторону кухни.
Судя по предыдущей гостеприимности Матвея, спать я буду в гостиной.
— Развод и девичья фамилия? — внезапно прозвучавший голос Матвея заставил меня вздрогнуть и резко отвернуться от дивана к дверному проёму.
Матвей стоял в проеме, подперев плечом одну его сторону и смотрел на меня с усталой улыбкой.
— В смысле? — не поняла я.
— Шмотки-то почему здесь раскинула?
— А где надо было?
— В моей комнате, например. В рот я ебал, опять спать с тобой на диване.
— Так со мной спать необязательно, — деловито скрестила я руки на груди гордо посмотрела на мужчину. — Тебя никто из твоей комнаты, вроде, не выселяет. Можешь спать там, а мне и здесь хорошо.
— Выёбываться, я смотрю, тебе хорошо, — вздохнул Матвей. — Собирай пожитки и поднимайся в мою комнату. Будем спать там. Учитывая твою ситуацию, нам не до церемоний. В темпе, Ассоль. Ветер в паруса.
— Мог бы что-нибудь пооригинальнее придумать, — буркнула я, собирая свои вещи.
— Всё, что я знаю про Ассоль, это её красные паруса.
— Алые, вообще-то.
— Одна херня. Голодная?
— Мы же только что поели.
— Что ты там поела? Поклевала как воробей.
— Я наелась.
— Ну, смотри, — Матвей проводил меня в свою комнату, показал, куда я могу убрать свои вещи, и на какую половину кровати положить себя. — В баню хочешь? У меня натоплена, — спросил Матвей, вынимая из шкафа полотенца.
— Можно в душ?
— Можно и в душ.
— А ты кому звонил? — знаю, что мой вопрос прозвучал как гнилое подозрение, но я хотела знать.
— Своим маленьким скромным связям, — будто подразнил он меня.
— Каким? И зачем?
— Попросил аккуратно узнать, ищут ли тебя и где. А ты что думала? Что я сдал тебя за кучу папиных бабок? — он пытливо посмотрел мне в глаза. Стало стыдно.
