Автор
Сюда сажусь не для еды — на кухне бушует семейная война между матерью и отцом. Я лишь пытаюсь сохранить дистанцию, но уже привыкла к тому, что в доме царит полный хаос, как будто кто-то постоянно ожидает мое появление. Сегодня же я решила устроить перекус на выезде — убегу из этой трагической сцены до последнего звука аппетита....
Я просто упала на кровать, лицом в покрывало и начала плакать. Не о себе, о сестре. За себя мне так больно не было, как за неё. Я просто лежала и плакала, даже не в силах толком сформулировать мысли в своей голове, но не переставала видеть перед собой скромную улыбку старшей сестры.
Как же я дура.
Эгоистка чертова!
Почему я не подумала о ней? Почему не предложила ей бежать вместе со мной?
Дура! Дура! Дура!
Не знаю, как долго я занималась самобичеванием, но в один момент я просто выключила фонтан слёз, твёрдо решив, что утром займусь тем, что буду спасать сестру.
"Я быстро приняла душ, собрала мокрые волосы в пучок на макушке. Переоделась в чистое белье и спортивный костюм. В мягких тапочках с самым важным видом прошла мимо охраны, разгуливающей по территории дома, и дошла до папиного гаража. С охраной, которая паслась рядом, пришлось разговаривать папиным языком, и тут я была убедительна. Меня больше не задерживали.
— Матвей, — позвала я шепотом, войдя в просторный гараж.
Папа и Матвей сидели на двух пластиковых табуретках, между ними стояла третья, которая служила столом и на ней стояли рюмки и что-то похожее на закуски.
Оба мужчины вопросительно посмотрели на меня, и, казалось, я им явно помешала.
Глава 48. Матвей
— Ладно, меня повязали, но ты-то какого хуя здесь забыл?
Сидя на пластиковом стуле, смотрел на Ржавого, устроившегося напротив. Он уже обнюхал гараж, пометил всё, что приглянулось, и теперь голодными желтыми глазами смотрел на меня.
Наверное, ждёт, когда я наиграюсь в заложника, и мы поедем домой, где его ждёт мясо.
Хрен там плавал, Ржавый. Мы здесь неизвестно ещё, сколько пробудем.
Можно, конечно, понадеяться на Ассоль и на то, что она сейчас перерезает глотку последнему из охраны, но, чую, ей сейчас достаётся побольше моего.
От скуки я полез под капот машины, что стояла в гараже. Дорогущая тачка, лошадей — хоть жопой жуй.
Я вернулся на стул и брякнул наручниками на запястьях. Я знаю, как из них освободиться без ключа, но пока эти знания без острой необходимости показывать не стану. Вот придут убивать, тогда можно и козырнуть.
— Свободны, — послышался за дверью голос Солянкиного отца.
Ну, всё.
