Автор
Сюда сажусь не для еды — на кухне бушует семейная война между матерью и отцом. Я лишь пытаюсь сохранить дистанцию, но уже привыкла к тому, что в доме царит полный хаос, как будто кто-то постоянно ожидает мое появление. Сегодня же я решила устроить перекус на выезде — убегу из этой трагической сцены до последнего звука аппетита....
Зато дошла одна курица без башки, которая теперь висела на этом гвозде кверху задом.
— Не смотри на меня, Ржавый, — отвернул я от себя возмущенную рыжую морду кота. — Я её уже раз спас. Теперь твоя очередь яйца подставлять. Зря я тебе их не отрезаю, что ли?
Кот продолжал смотреть на меня, как на идиота.
— Отдохнул, блядь! — рыкнул я недовольно и поплёлся к выходу из дома, надеясь, что эта пигалица сама отвалится от забора и побежит дальше спасать свой зад в розовых трусах.
Я надел куртку, вставил ноги в сланцы и вышел на улицу.
С кайфом хапнул прохладного воздуха и, зайдя за угол дома, через щели в заборе снова увидел зад в розовом.
И, к сожалению, всё оказалось гораздо сложнее, чем было видно из окна. Девчонка зацепилась не просто штаниной, а её нога застряла между досками щиколоткой. Уже даже кровь выступила.
— Твою-то мать… — выдохнул я и, ускорившись, подбежал к девчонке, перепрыгнул через забор с той стороны, где она уже висела и плакала. Увидев меня, она начала верещать и барахтаться, рискуя нахрен отломить себе ногу.
Я слегка наклонился, обхватил её бёдра одной рукой, чтобы поднять её повыше и вырвать ноги из западни. Но моя ладонь легла на девичий зад, отчего ту буквально разорвало на сверхзвуковой вопль.
— Не трогайте меня! Не смейте! Помогите! — кричала она, конечно, старательно. Будто я режу её.
И ладно бы просто кричала, так она ещё начала размахивать руками, пытаясь ни то поцарапать меня через штаны, ни то оттолкнуть.
И не только штаны, но и трусы с ними.
Надел, блядь, свободные х/б трусы, чтобы жопа подышала.
Теперь дышит, хули…
И не только зад. Но и перед тоже.
Спасибо, мама, за подарок.
— Уберите его! Уберите! — завопила Соня, пряча лицо в ладонях.
— Куда я его уберу?! За уши заправлю? Терпи.
Стискивая зубы от раздражения и, игнорируя тот факт, что мой зад продувается холодным ветром насквозь, я, всё же, продолжил начатое.
Обхватил бёдра девчонки одной рукой, из-за чего она прижалась туловищем к моему вентилируемому паху и вопила на всю улицу о том, как ей это противно.
— Он касается меня! Он меня касается!
Похоже, её уже не заботила, что её нога на изломе застряла в заборе и кровила.
