Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
"Андрей Посняков
Суворовец
© Андрей Посняков, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Глава 1
Май 1773 г. Нижнее течение Дуная
Медная луна, повисшая в черном небе, заливала призрачным светом степь и покрытые колючими зарослями кручи, серебрилась в реке смутной дрожащей дорожкою, играла в волнах на плесе. Пахло горькой полынью, перебивавшей запахи всех прочих трав и сладкий аромат цветущих яблонь. Тихо было кругом, однако же тишина вовсе не казалась мертвой. Щебетали в кустах мелкие пичуги, невдалеке, на плесе, всплеснула крупная рыба, а вот забила крылами какая-то ночная птица.
– Ишь, как выводят-то! – любовно погладив засунутый за ремень трофейный турецкий ятаган, восхищенно промолвил Прохор. Ятаган этот Прохор добыл совсем недавно, во время лихой стычки с отрядом сипахов. Сипахи, конечно, не янычары, но тоже – вояки лихие, не то что всякий там местный нанятый сброд – левенды.
– Чи-ки-чи, чи-ки-чи… – сложив губы в трубочку, парень попытался изобразить цикад… Получилось не очень удачно, да еще и старый солдат Никодим Иваныч ткнул Прохора в бок.
– Тихо ты, скаженный! Тсс…
Никодим Иваныч приложил палец к губам и неожиданно хмыкнул:
– Все клинок свой таскаешь? От того турка, что на штык взял?
– От него-о, – шмыгнув носом, довольно кивнул молодой. – А что? Пущай не по уставу – так ведь хороша саблюка, острая, как бритва.
– Не саблюка это, а нож-переросток, – неожиданно прозвучал позади чей-то голос.
– Господин капрал!
Резко обернувшись, Прохор вытянулся и выпятил грудь, увидев свое непосредственное начальство, как здесь, в карауле, так и по службе вообще.
Никодим Иваныч грудь не выпятил – ветеранам эдак-то «гнуться» не положено – однако улыбнулся: капрала в карауле уважали.
Еще бы не уважать, парень-то из своих, из служивых, и в унтер-офицеры выбился совсем недавно, и не по подхалимству угодническому, а по отваге своей и уму.
– Здоров будь, Алексей Василич, – протянув руку, уважительно приветствовал командира старый солдат. – Почитай, с вечера с тобой не виделись… а скоро и утро уже.
– Скоро… Как тут у вас, Никодим Иванович? Спокойно все? – капрал – высокий статный молодец с серо-стальным взглядом, поздоровался, поименовав Никодима по отчеству, с «вичем», что нижним чинам уж никак не полагалось.
