Меня мучила непонятная злость Келео, почти ненависть, которую не скрывали его глаза, когда он смотрел на меня. Другие не вызывали у него вообще никаких чувств, и только на меня он смотрел с холодным презрением, злобой и загадочным голодом. Иногда, лежа ночью в кровати, гадала, может, я та самая суженая, бросавшая его, «бедного темного» целых три раза. Тогда были бы понятны негативные чувства дракона к неизвестной и ничего не сделавшей ему юной дракошке.
Но в нашу самую первую встречу дяди сказали, что у Келео есть суженая. Да все вокруг знают, что он несвободный дракон! Разве такие сведения разошлись бы, если триста лет кряду он охотился бы за своей светлой эльфийкой и безуспешно пытался уберечь ее от суицида? Я уверена, в сущности, обесчещенный, неудачливый темный жених скрыл бы подобный факт от общественности. К тому же Василисин суженый, а теперь по наследству, вероятно, и мой, коль дар передался, всегда получал обратно эльфийку. Все! Три! Раза! А утром Келео сказал, точнее, напомнил ректору, что его суженая – истинный дракон, чем окончательно растоптал мою крохотную, такую себе дохленькую, едва живую надежду на то, что я его суженая. Ведь это значит, окружающие и раньше знали, что его суженая – драконица, верно же?
И что еще важно – у нас нет брачных браслетов, а ведь я уже убедилась, что они появляются у всех связанных пар, истинные они или просто любят друг друга. У драконов точно и без исключений! А вчерашние черные… так они вон – взяли и впитались или исчезли сразу. Какая же это брачная связь? Так, темный пшик от озверевшей, но обессилевшей тьмы.
И последние сомнения – магия. Василису колбасило от любого темного, что уж говорить про сильного повелителя тьмы, исчадия мрака, как она говорила. А я, если подумать, вполне лояльно к темным отношусь, чего-то противного не испытываю, если это не проклятый дейтрини или нечто запредельно мерзкое, порожденное злом и кровью. Да у нас лишь эльфы темных окольной дорожкой обходят и с трудом переносят, а остальные очень даже дружат с некоторыми. К примеру, ятр Ньем вообще у всего женского пола академии вызывает повышенное сексуальное слюноотделение, даже у нервно-депрессивных эльфиек.
И главное, если бы черный дракон был моим суженым, то уж точно сам уведомил меня об этом в первую очередь. Ведь драконы – они любого цвета драконы, а тьма – гораздо большая собственница, чем можно представить. Так что черный дракон свою пару в одиночестве бы точно не оставил. Примером тому Мира и Рык, Адара и Рейтан. Стоит прозвучать гонгу, объявляя перемену, – уже тут как тут, у дверей аудиторий караулят своих «малышек». И отпустит их не скоро. Как смеялся Хашер, после первого яйца, не раньше.