Собственная рука поднялась, из оттопыренного чужой волей пальца вырвался луч света и начал писать на зеркале: «Любовь рождает свет!» Настолько важные слова, что впервые в жизни Прародитель решился вмешаться, даже завладел моим телом. Но страшно не было, а вот замешательства – полно. Я мысленно обратилась к нему: «Я люблю семью, братьев, клан и… Ой!» Собственная рука закатила мне по лбу, заставив замолчать, а затем вывела новую строчку чуть ниже: «Любовь порождает любовь!»
Я обиженно смотрела, как обе надписи исчезали в зеркале. Прародитель, подумав, наверное, что до меня наконец дошло, расслабился, а я возмутилась вслух:
– Почему всем должна только я? А меня кто полюбит?
И снова, как утром, перед моим внутренним взором нарисовалась – не сотрешь – большая чешуйчатая задница обиженного Древнего. На мои эмоциональные попытки достучаться до него ответа не было. Опершись ладонями о комод, я потерянно сверлила себя встревоженным взглядом и чувствовала, как в груди нарастает холодный ком. Страшно! Мне просто страшно!
Келео не похож на того, кто может влюбиться без оглядки, да еще с таким багажом прошлого, после трех предыдущих самоубийств суженой. А вот я в него – могу, легко, ведь до похищения чувствовала симпатию, даже некоторую влюбленность, первую и такую нежданную. Мне наизнанку придется вывернуться, чтобы властный, циничный черный дракон влюбился в меня. Причем ему – пятьсот шесть, а мне – двадцать пять! Что я могу противопоставить его опыту, знаниям, умениям? Да я даже о сексе почти ничего не помню, так, какие-то туманные моменты. Древний предлагает рискнуть и влюбиться первой?! А как потом завоевывать Келео? Нет, как потом жить с разорванным в клочья сердцем, если ничего не выйдет?
В памяти неожиданно всплыла ехидная фразочка из прошлой жизни, из телесказки для взрослых «Про Красную Шапочку»: «Тебя сейчас излупят плeтками… и ты залюбишь меня как миленькая!» Представив картину, где я с плеткой требую у распростертого Келео любви, даже захихикала, но веселье прервал стук в дверь. Следом, не дожидаясь разрешения, – зачем стучал, спрашивается? – вошел сам предмет моих дум. За ним вкатила тележку, заставленную едой, молодая симпатичная виверна в черном платье, белом переднике и чепчике, из-под которого кокетливо выглядывают зеленые волосы, и изумрудно-зеленые чешуйки на висках и подбородке ее нисколько не портят. Увы, без дара виверны не могут полностью менять ипостась, поэтому и у этой хорошенькой девушки местами сохранилась чешуя. Мало того, у ящеров-виверн на голове – волосы! Вы когда-нибудь видели волосатую ящерицу, да еще с косой или прической? Вот и я впервые на Игае увидела.