Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
В дверях промелькнул охраняющий меня страж с мечом наизготове и в его глазах читалась нерешительность: остаться исполнять приказ или бежать на помощь.
Сквозь щели в закрытых ставнях пробились яркие вспышки. Щекочущий нервы треск заглушил человеческие крики, ставновившиеся всё ближе и громче.
— Тёмные ворвались в святилище! — закричала Идда, застыв на пороге с круглыми, как блюдца, глазами.
55 Битва за святилище
Либи вскрикнула, прижалась ко мне и задрожала, словно котёнок.
— Да прости нам грехи, Пресветлая Дева и сохрани Свет наших душ для Арноса… — обречённо взмолилась Альба.
— Не так я желала встретить свой конец, — побледнела леди Элизабет, подняв голову к тёмному потолку.
Раздался грохот удаляющихся шагов у дверей: страж покинул пост и поспешил во двор.
Стало страшно. Затряслись плечи и подбородок. Похолодели пальцы. Оцепенение. Волна ужаса, поднимающая волосы и остужающая кровь.
Женщины прижались друг к другу, затаив дыхание под гул битвы на дворе. Я накрыла всех руками, словно это могло защитить, а мыслями предалась Генриху.
В этот миг передо мной ясно предстало его лицо, заросшее щетиной и искажённое мучением. Глаза сверкали гневом, он взывал к небу:
— Нас предали! Великий Арнос, дай мне сил! Трис, бедная моя девочка… Защити её, Арнос! Трис…
— Генри… — мысленно позвала я, и сквозь серую пелену пространства мы узрели друг друга.
— Я люблю тебя, Беатрис! Всегда любил! — воскликнул он, в его руках пламенем искрился меч. — Помни об этом!
— На вас подготовлена засада, Генри! Будь осторожен!
— Поздно, Трис… — паладин поглядел перед собой, открыв покрывало тьмы моему взору, и я увидела каменных големов.
Чудовища, ростом вдвое выше человеческого, надвигались на рыцарей, словно огромная стена. От страха я зажмурилась, и видение исчезло.
Генри…
Неужели не увижу тебя больше? Не взгляну в твоё лицо, не обниму, не рожу тебе сына?
Генри! Я тоже люблю тебя! Ты уже не слышишь меня…
Хотелось плакать, но я до боли закусила губы, запрещая себе слабость.
И тогда вместо слёз из глубины души поднялся могучий жар.
Я найду тебя. Мы встретимся! Мы увидим свет утра!
Кисти потеплели и засветились золотистым светом, на ладонях загорелись огненные шары. Либретта от страха спрыгнула с моих колен.
