Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
В окно во всю бил дневной свет.
— Проснулась, Трис? — проговорила Грета, поймав руку убежавшего от неё ребёнка. — Идём, Рик. Говорила тебе, не буди Трису, нашу добытчицу!"
"— Да ничего, — улыбнулась я, перехватив Рика, и посадила его к себе на колени. — Соскучился?
Я счастливо улыбнулась. Сердце наполнилось любовью и добротой. Дети казались мне недосягаемым счастьем, которого у меня никогда не случится. Как не случится и мужа, и безопасной сытой жизни.
— Как себя чувствуешь, Трис? — села ко мне Грета и погладила по голове.
Рик взял в кулачок мои волосы и принялся внимательно рассматривать.
— Ни один мужчина мимо твоих огненных волос не проходит, — улыбнулась Грета.
— Да уж, — недовольно вздохнула я.
Мужчина… Как же мне пройти к паладину мимо Рэндеваля? Ведь если я покажусь ему на глаза, он меня не отпустит, сердцем чую.
— Чем ты встревожена? Вчера что-то случилось?
Я поднялась с постели и принялась осматриваться в комнате.
— Грета, я лучше не буду рассказывать, что случилось. Ты так целее будешь. Остерегайся наёмников, не говори с ними, обходи стороной. И Идде передай.
— Что ты делаешь? Зачем тебе мужицкие портки, рубашка? Зачем переодеваешься в лохмотья? — округлила глаза Грета.
Я заправила сорочку и завязала на узкой талии бантиком тесёмку штанов. Набросила на плечи шерстяной плащ. Благо, такие без разбора носили и мужчины, и женщины. Прикинусь парнем-бродягой, может удастся пройти мимо Рэндеваля.
От задуманного сердце подпрыгивало к самому горлу. Но оно того стоило. Жизнь паладина, воина Света, стоила больше моей собственной.
— Если я не вернусь… — сказала я. — Помолитесь за мою душу Пресветлой Деве.
— Триса… — Лицо Греты побледнело.
Я нашла в тряпье очаровательную валяную шапку, натянула её до ушей и затолкала поглубже волосы. Присела у очага, потёрла угольки в пальцах, а затем размазала по лицу. Чтобы уж точно не признали те, кто мог бы признать.
— Я пошла, — буркнула я и вышмыгнула на крыльцо, не подняв на прощание глаз.
Я заплакала бы и никуда не ушла, если бы увидела лица детей и сочувствующий взгляд их матери.
