Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
Светлое время суток мы с Иддой раскачивались в повозке, а по темноте останавливались на ночлег в королевских постоялых дворах. Здесь нас уже ждали: тёплые комнаты и ужин были готовы заранее.
Отец сопровождал меня до комнаты и выставлял стражу. Я всё явственнее чувствовала себя заключённой, нежели принцессой.
— Я не хочу так поступать с тобой, Беатрис, — он поймал мой сломленный взгляд и задержался в дверях. — Но я король. Соблюдать закон — мой долг перед страной и народом. Ты должна понимать.
— Я понимаю, — я гордо вытянула шею, стараясь спрятать слабость.
— Я вчера получил послание от Магистра Ристуса. Он тревожится, что ты могла обезуметь, просит, чтобы я обязательно вёз тебя в кандалах и с кляпом во рту.
— Изверг.
— Беатрис! — отец напрягся. — Магистр Ристус более всех радеет за Свет королевства. Великий Арнос вливает в него свой Свет. Хоть я и король, но мне всего пятьдесят, а Магистру уж более четырёхсот! Я всегда его слушался в вопросах веры.
— Да, мой Лорд, — сглотнула горечь и закрыла перед носом короля дверь.
Обстановка становилась всё более тревожной. Генрих был прав, Суд — это не суд вовсе, а бесчестная казнь! Скорее всего никто не будет разбираться, меня просто сожгут!
Я написала Генриху послание, всего пару слов: “Прости меня.
— Они вырвали у меня из рук письмо и разорвали в клочья, — фыркнула травница. — Говорят, приказ короля!
Сердце почернело от отчаяния.
— Приказ короля! — строго сказал Самуэль, сгустив тёмно-медные брови. — О чём ты хотела поговорить с герцогом? Я увижусь с ним и передам.
— Ничего! — буркнула я.
Не могла же я сообщить брату, принцу, будущему королю, что беременна! Тем более он так злобно и с прищуром глядел на меня. Засранец. Стыдно!
Самуэль прошёлся по комнате, глядя под ноги, а затем остановился напротив меня и блеснул синевой взгляда.
— И давно ты владеешь огнём?
— Давненько!
— Наставник попросил, чтобы я позанимался с тобой, — вплотную приблизился брат.
