Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
"
"Сердце забилось в таком страшном испуге, что объятия Фалькона показались бы медовой сладостью в сравнении с тем, что можно ожидать от сэра Рэндеваля. Возникло необъяснимое чувство опасности…
Смерти!
Рыцарь надвинулся стеной и протянул руку к платку.
— Мне пора идти, сэр… — быстро выпалила я и юркнула в двигавшуюся к выходу толпу.
Рэндеваль не стал преследовать.
Надеюсь.
6 Заговор наёмников
Бегом соскочила по ступеням ратуши, в переднике зазвенели монеты.
Молоко! Ах, ведь чуть не забыла! На рынок — уже поздно, все разошлись.
Пересекла площадь и оглянулась на ратушу. Увидела красный плащ паладина и собравшихся вокруг него соратников. Белая борода Рэндеваля мелькнула среди одетых в шлемы голов. На сердце отлегло: меня никто не преследовал.
Я спустилась по оживлённой улице, свернула в переулок, прошла ещё по одной улице и увидела знакомую корчму, которую держали Тания и её муж Салли, оба полненькие и весёлые.
Отворив дверь, я вошла в тёмное помещение, наполненное ароматами тушёной баранины, картошки, свежего хлеба, хмеля… Живот свело, и я прижалась к стене, чтобы не упасть. С утра во рту не было ни крошки. Так, потерпи, мне нужно молоко, и — домой!
Гостей было немного: вечер только начинался. Лишь несколько наёмников занимали стол в глубине зала. Не поднимая головы, я тихо прошагала к прилавку, за которым увидела Танию.
— Привет, — улыбнулась я.
— Привет, Триса! Ты в городе? — отозвалась она, натирая кружки льняной салфеткой.
— Да, ходила продавать травы и масло… Можно у вас молочка купить?
Я потянулась к переднику и положила на стол медную монету.
— Сейчас принесу. — Тания взяла деньги и ушла в подсобку.
Я прислонилась к прилавку и положила голову на руки. После мороза в тепле корчмы меня разморило. Совсем уже не было сил стоять. Ведь я не так давно на ногах, на самом-то деле.
— Вот вам молочко, — поставила на прилавок пузатый кувшин Тания и придвинула миску с похлёбкой. — А это тебе, поешь, Триса, ты так устала.
Мне сделалось неловко от проявленной заботы, я потупила взор и помотала головой.
— Даже не спорь! — махнула рукой Тания.
