Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
— Он её все эти годы не играл…
— Помню, — кивнула Либретта.
Тягучая, густая мелодия заставляла дрожать фарфор на полках и будоражила кровь. Мурашки пробежали по позвоночнику при тянущихся восходящих к вершине звуках, достигших пика и обрушившихся умопомрачительно быстрым вихрем струнных голосов.
Я узнала! Это была моя любимая музыка, и только он мог её так чувственно сыграть.
Губы задрожали.
Сомнений не осталось. Я знала, кто я… Но как я оказалась на болотах? Почему никто не узнавал меня? И самое главное — почему Генри не узнаёт?!
Я потёрла виски, занывшие от напряжения.
Может, всё же ошибаюсь? Хоть собственную свадьбу бы вспомнить или родителей? Ведь мой отец король! Но нет… Ничего этого не помню! Снова какое-то наваждение? Может, Тёмный Лорд играет со мной?!
От потока мыслей затрещала голова.
— Что с вами, Триса? — поинтересовалась герцогиня. — Вы бледны.
— Уже поздно, пора отдыхать, — произнёс Генри, не дав мне ответить. — Триса устала. На сегодня, пожалуй, довольно, Либи, — протянул виолу девочке.
— Как жаль! — вздохнула она. — Я буду очень-очень ждать, когда ты вернёшься! Очень буду скучать!
Либи не сдержала слёз, вытерев глаза ладошкой.
— Иди сюда, — паладин обнял девочку и поцеловал в лоб. — Я тоже буду скучать. А пока меня не будет, слушайся леди Элизабет и прилежно выполняй всё, чему она тебя учит.
— Ох, эти крючки выводить так тяжело… — вздохнула Либи. — Но я обещаю, дядя Генрих! Обещаю, буду самой умной и образованной женой и рожу тебе много сыновей!
— Подрасти и выучись для начала, малышка, а там Арнос рассудит.
Я глядела на стоящих друг против друга Генри и Либи, и сердце обливалось кровью. Она была очень молодой девушкой, но обещала стать прекрасной женщиной. Женой. Да, наверное, он заслуживает такую красавицу…
Я ведь уже немолодая, а через семь лет, когда закончится его траур, я буду уже совсем дряхлая. Пусть женится… Он — паладин, достоин счастья и хорошенькой молодой жены.
А я… Я бродяжка, найденная на болотах. Может, потому он и не хочет признавать, что я Беатрис, потому что опороченная жена ему больше не нужна?
Глаза запекло от подступивших слёз.
Либи ещё раз обняла Генри и печальным шагом отправилась наверх.
— Долго ты жил в браке с Беатрис? — вырвалось у меня.
Я хотела всё знать. Имела право. Хотела знать всё, что нас когда-то связывало, но сделалось прахом.
— Девять лет, — поглядел мне в глаза Генри.
— Девять?! — воскликнула я.
— Что тебя удивляет?
Все мы знаем, как быстро стареет женщина.
