Я сжала его волосы в кулаки, выгибаясь навстречу, пока волны оргазма не накрыли с головой.
- Еще… - прошептала я, едва переводя дыхание. И он не остановился. Пальцы вошли в меня, глубже, увереннее, в такт движениям языка. Мир сузился до точки, где существовали только мы, свет лиафрита и этот бесконечный, сладкий танец.
- Хочу тебя. Сейчас, - голос звучал хрипло, почти умоляюще. Он поднялся, целуя меня в губы, и я почувствовала его возбуждение, прижатое к бедру.
- Я тоже, - ответила я, обнимая его за шею.
Он вошел медленно, и я вскрикнула от неожиданного дискомфорта. Боль была острой, но мимолетной, растворившись в волнах тепла, которые разлились по телу следом.
- Такая узкая… - его голос дрожал, будто он с трудом сдерживал себя. – Ох, Алисса…
Каждый медленный осторожный толчок пробуждал новую искру. Дискомфорт сменился жаром, нарастающим где-то в глубине. Я обвила ногами его спину, притягивая ближе, глубже. Наши стоны слились в единый звук, а свет лиафрита забился в унисон. Серебристые узоры на наших телах переплелись, пульсируя в такт движениям.
- Я… не могу… - он задыхался, его лоб прижался к моему.
- Вместе, - успела я прошептать, прежде чем волна накрыла нас.
Мы кончили одновременно. Наши стоны смешались с тишиной ночи. Лиафрит вспыхнул ослепительно, будто свернувшаяся галактика, и медленно угас, оставив лишь мерцание на влажной коже. Атишхар рухнул рядом, обнимая меня так нежно, будто боялся, что я исчезну.
- Я тоже люблю тебя, - прошептал он в темноте, и я почувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим.
В ответ, я поцеловала его в уголок губ, чувствуя себя впервые настолько счастливой.
Глава 46. Завтрак
Проснулась я от тепла. Его рука лежала на моей талии, дыхание ровное, губы чуть приоткрыты. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, рисуя золотые блики на его лице. Я замерла, боясь пошевелиться, словно любое движение могло разрушить этот хрупкий миг.
Мне никогда не было так хорошо.
Кончиками пальцев осторожно провела по его щеке, ощущая легкую щетину. Атишхар едва заметно улыбнулся, даже не открывая глаз, и прижал мою ладонь к губам.
- Прости, разбудила? – прошептала я, чувствуя, как его поцелуи заставляют кожу гореть.
Он открыл глаза, и в них отразилось все утро – теплое, ясное, наполненное тишиной.
- Доброе утро, любимая, - его голос был низким, хрипловатым от сна.
Сердце ёкнуло. «Любимая». Это слово звучало так естественно, будто он произносил его всю жизнь. Я улыбнулась, пряча лицо в его шее, вдыхая запах кожи и чего-то неуловимо звёздного.
- Пора вставать, - он нежно погладил мою спину. – Сегодня второй этап отбора.
Я застонала, цепляясь за него руками:
- Еще пять минут…
- Фурсик умрет с голоду, если я не покормлю его, - рассмеялся Атишхар, но все же позволил мне прижаться к нему.
- А где он? – не поняла его.