Автор
В холодной квартире неслышно заскрежетали ключи — это новая подруга решила провести ночь в безопасном месте. На балконе темно и шепчутся лишь морозы. Одетая только в тонкие чулки, девушка словно бы растворяется в ночи.
Семьдесят лет, а талант обхаживать и убалтывать стал даже лучше. Как можно отказать милому доброму старичку?
– Вы, наверное, не знаете, но моя корпорация построена на инвестициях. Я всю жизнь вкладывал деньги в молодые перспективные компании, в умных людей и рискованные проекты. Уверен, ваша Ева – достойна лучшего будущего. Позвольте, я проинвестирую в него, Марина Григорьевна?
– Да как вы смеете! – услышал возмущение в голосе.
– Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, – заверил дед самым ангельским голосом.
Так вот как дед собрался решить проблему! Хотя, вероятно, на то и был расчет. Девка легла под внука богатого человека, чтобы поиметь с него денег. Вот откуда такая назойливость! Бегала Ева не за мной, а за деньгами семьи! Вот сука! Может и целка у нее восстановленная, чтобы зарабатывать на этом. Ушла семейка.
– У меня одно условие, – услышал деловой голос Марины Григорьевны.
– Какое же?
– Ваш внук и близко больше не подойдет к моей девочке. Пусть только посмеет ее снова обидеть.
– Обещаю. Денис сегодня же вернется в Москву.
Услышав это, тихо вышел. Значит, нужно собираться. Дед шутить не любил. Я вышел во двор, закурил, пока бабуля вне поля зрения. Уже сегодня о произошедшем узнает отец, и с ним тоже нужно будет объясняться. Я обязан быть надежным, предусмотрительным и думать о репутации. Иначе вместо директорского кресла, так и останусь офис-менеджером, не выше.
Глубоко затянувшись, заметил за высоким ажурным забором странное мельтешение. Неспешно подошел ближе и безошибочно узнал стройную фигуру. Ах, мамаша, значит, не одна явилась! Расчетливая шлюшка тоже здесь!
– Дэн! – заметив, бросилась ко мне Ева.
– А чего ты здесь? – презрительно осмотрел ее. – Твоя поддержка матери нужна: пустить слезу, всхлипывать и надрывно рассказывать, как я тебя насиловал. Тогда больше выручить удалось бы.
– Что? – Ева растерянно округлила глаза, и такой честной, испуганной, совсем юной девочкой казалась. Бесит.
