А теперь надо как-то учиться дышать под водой.
Он не унизится перед ней, не покажет, как больно она ему сделала.
На секунду представил, как она, небось, злорадствовала, считала его дураком, которого так просто обвести вокруг пальца. Ну нет, больше он не позволит делать из себя идиота.
Но все-таки как же ему хотелось если не сорваться к ней тут же, то хотя бы просто написать: «Приезжай сейчас, давай говорить!»
«Безразличие!» – напомнил он себе.
И не ответил на сообщение. Дома-то он будет, и ждать ее будет.
Но о той буре эмоций, которая бушует в его душе, ей знать совершенно не обязательно.
Глава 7. Злой шеф
Утром второго января Кира шла на работу как зомби. Именно так себя чувствовала – осталось только руки вытянуть и начать скалить зубы. Выглядела она соответствующе: под глазами синяки, сами глаза красные – из-за ведра выплаканных слез. Ведь всю ночь проревела на диване подруги, подушку хоть выжимай.
Левон так и не ответил ей.
Собственно, а чего она ожидала после вчерашнего? Что он примчится к ней просить прощения за то, что она простить не в силах? Они ведь разговаривали об этом в самом начале отношений, и потом тоже.
Измена – это рубеж, после которого заканчиваются их отношения. Он их показательно закончил, и уже ничего не исправить.
Если бы не треклятые полоски на тесте, она бы в жизни ему больше не написала. Но расти без отца – то еще удовольствие. Кира росла без отца, и ей очень хотелось другой судьбы для своего ребенка. Помнила, как ночами в детстве мечтала, что в их семье наконец появится папа, даже обещала это своей младшей сестре, которая осталась жить в родном городке.
Та верила, а потом плакала, потому что папа в их семье так и не появился. Ни на Новый год, ни на день рождения.
После того как увидела Левона с другой, она решила: «Ничего ему не скажу! Сама как-нибудь выращу!»
Но, проплакав много часов кряду, поняла, что не может быть такой эгоисткой. Ведь это она не себя отца лишает, а свою кроху. Да, Левон вчера поступил как последний подлец, но ведь до этого он показал себя нормальным человеком.
Они много говорили о детях, и Левон не скрывал от нее, что хочет детей. Не раз и не два объявил ей, что мечтает завести троих. Рассказывал, как будет с ними нянчиться, играть, в какие секции запишет и сколько раз за лето будет возить на море.
Пусть между ними все кончено, это понятно. Но ведь малыш не виноват, что папа решил гульнуть. Кира не в праве лишать его второго родителя, дедушки с бабушкой.
