Да, ей предстояла серьезная работа, но она не собиралась отступать. Иначе как бесчувственного, упрямого воина превратить в любящего мужа? Так или иначе, но она будет добиваться своего. Легче медведя научить стоять на коленях, чем Коннора – быть внимательным. Но придется. Что поделаешь?!
Решительно вздохнув, с ясным планом в голове, Бренна открыла дверь. Она громко хлопнула ею, чтобы Юфимия и Раен услышали, заставила себя улыбнуться и вошла.
– Добрый день, леди Мак-Алистер, – сказала она с порога.
– Добрый день, Бренна. Очень рада, что ты наконец пришла. Мы давно горим желанием увидеть нашу милую хозяйку.
– Простите, если заставила вас ждать. Я была на кухне, заказывала ужин.
– Иди сюда, детка, я хочу представить тебя моему сыну.
Бренна почувствовала легкое раздражение оттого, что ее назвали деткой, но быстро подавила его и подчинилась.
Раен стоял у очага. Она хотела подойти к нему, прежде чем сделать реверанс. Но сын Юфимии опередил ее, он почти побежал ей навстречу. Слава Богу, у него хватило ума остановиться и не сбить ее с ног. Смущенная горячностью молодого человека, Бренна отступила подальше от него.
– Мой сын Раен, – объявила Юфимия. – Я вижу, ты произвела на него впечатление. Сын, ну что за манеры? – добавила она сладким голосом.
Но он не произнес ни слова. Он впился в нее взглядом, отчего ей стало неловко. Что с ним такое?
– Рада познакомиться с вами, – сказала Бренна, глядя на него снизу вверх и ожидая, когда он перестанет на нее пялиться и ответит.
Поразительно, что этот мужчина имеет какое-то отношение к Юфимии. Бренна не обнаруживала между ними никакого сходства. Очевидно, Раен похож на отца, что явно не в его пользу: он абсолютно бесцветен и невзрачен. Где четкие черты лица матери, ее гордая осанка?
Нельзя сказать, что Раен неприятный, он никакой – бледное лицо, смазанные черты, непонятного цвета глаза. Ростом он не ниже Коннора, но под жирком у него не заметно никакой игры мускулов, а это означает, что физически он себя никогда не утруждал.
Под его взглядом Бренна чувствовала себя неловко. Не отрываясь, он смотрел на ее рот, а потом уставился на грудь и не сводил с нее глаз.
Вел он себя совершенно неприлично, но поскольку он с дальнего севера, вероятно, о хороших манерах он никогда не слышал.
– Ты очень красивая женщина, Бренна, – прошептал Раен, схватив ее за руку. – Надеюсь, Коннор знает тебе цену.
– Я уверена, вы понимаете, цена женщины определяется не ее внешностью, а сердцем. Мой муж знает мне цену, Раен. Но я благодарю вас за комплимент, – быстро добавила она, чтобы он не успел обидеться, поскольку ее слова прозвучали как нотация.