Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Она вела себя неприлично, ведь за ними наблюдало множество глаз, но Коннор не мог заставить себя рассердиться. Он обнял ее и крепко прижал к себе, как мужчина, желание которого наконец сбылось.
– Я так счастлива, что ты дома, – прошептала Бренна ему в самое ухо.
Он крепко сжал ее и отпустил. Еще несколько секунд она держалась за Коннора, прежде чем отступила.
– Мне столько надо тебе рассказать!
– Похоже, что так. Ты все объяснишь мне сегодня вечером. А Теперь иди и умойся, ты испачкалась об меня.
Куинлен и Криспин с любопытством наблюдали за лаэрдом. Голос Коннора звучал напряженно, но спокойно. Он сумел справиться со своим гневом, и Куинлен был восхищен его выдержкой. Но Криспин знал Коннора лучше. Лаэрд еще даст волю своему гневу и раздражению на тренировке с воинами.
– Куда ты сейчас? – спросила она.
– На озеро.
– Я могу пойти с тобой.
– Нет.
– Но я…
– Бренна, там будут другие мужчины.
– Прости, но не мог бы ты зайти со мной в дом, всего на несколько минут? Я приготовила для тебя в большом зале сюрприз.
– А он не может подождать?
– Может, конечно…
Коннор ждал, когда Бренна отойдет, а она медлила, надеясь, что он передумает.
– Скажи, а ты еще долго будешь занят?
Он прикинул, быстро ли он сумеет успокоиться.
– До вечера.
– Коннор, а ты счастлив меня видеть?
– Да.
Но его хмурое лицо говорило об обратном. Она поклонилась и пошла назад через двор.
– Если уже стемнеет, когда ты станешь возвращаться, будь осторожен. Вся земля перерыта.
– Я заметил! – крикнул он ей вслед.
Все трое молчали, пока леди Бренна не скрылась за углом, направляясь на кухню.
– Она не забыла подобрать кинжал, – заметил Криспин.
– Свой нож она никогда не забывает и постоянно проверяет, на месте ли он, но все остальное теряет по-прежнему. А тебя, Коннор, можно похвалить – ты не вышел из себя.
– Ничего веселого тут нет, Куинлен. В моем дворе двадцать глубоких ям. Немедленно засыпать их!
Отдав приказ, Коннор вместе с Криспином отправился в конюшню за свежими лошадьми.
"«Она хотела сделать мне приятное, – говорил он себе. – Все время я должен держать эту мысль в голове, когда слово „церковь“ будет произноситься в моем присутствии».
– Лаэрд! – окликнул его Куинлен.
