Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
– Он сейчас занят, проверяет, как идут работы на стене. Не беспокойся, я не на черном. Дэвис спрятал его от меня.
Нетта расхохоталась.
– А что, Дэвис все еще закрывает глаза, когда вы входите в конюшню?
– Да, но не говорит почему.
Бренна проводила взглядом Нетту, побежавшую через двор. Ее мысли были заняты сестрой, когда она входила в дом и поднималась по ступенькам к себе в спальню. Ожидание известий о Фэйт было невыносимо. Единственное, что не позволяло Бренне окончательно лишиться сна, – вера в Божью волю.
Бренна распахнула дверь, пересекла комнату, увидела свой кинжал на сундуке возле кровати и покачала головой, досадуя на свою забывчивость. Надо быть внимательнее и ничего не терять. Она быстро схватила кинжал и вложила в ножны на поясе.
Вдруг она услышала скрип закрывающейся двери и подумала, что это налетел ветер из окна. Она собралась сесть на кровать и снять туфли, когда щелкнул дверной засов.
Еще до того как она обернулась, Бренна знала, кто находится в комнате.
А потом она увидела его. Раен стоял у двери, и она готова была закричать, когда он стал медленно расстегивать рубашку.
Воин, охранявший подъемный мост, сообщил Криспину о появлении Раена."
"– Несколько минут назад он вернулся, и с ним еще трое. Он один пересек мост, его спутники остались ждать на лугу. Я вижу их отсюда, – сказал он. – Раен сказал, что ездил к семье Хью выразить соболезнование и хотел бы попрощаться с матерью перед отъездом.
Криспин отдал лошадь Дэвису и стал подниматься на холм. Госпожа говорила, что боится Раена, и Криспин решил держаться поближе к ней, пока сводный брат Коннора не уедет отсюда.
Он торопился, сам не зная почему, – ему показалось, что госпожа в опасности. Чувство тревоги в нем все возрастало, и он, не выдержав, побежал.
А потом услышал ее крик.
Сердце Криспина гулко застучало, он схватился за меч.
– Сукин сын! – прошептал он, а потом еще раз громко крикнул:
– Сукин сын!
Сломя голову люди летели во двор. Тишина, наступившая после ужасающего крика, испугала всех.
Криспин добежал до конца дорожки, когда услышал вопль мужчины. Вздрогнув, он поднял голову. В окне стоял Раен, держась за плечо и качаясь на карнизе, как дерево, которое рубят топором. Пошатнувшись еще раз, он вывалился из окна.
