Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Коннор улыбнулся, привлек ее к себе, наклонился и, ошеломив ее поцелуем, поднял голову и произнес:
– Да, Бренна. Я женюсь на тебе.
Глава 3
Этот мужчина явно сумасшедший. Он твердо решил на ней жениться. Все ее объяснения падали в пустоту. Одному Богу известно – она испробовала все, кроме физической силы, чтобы заставить его образумиться. Бренна спорила, умоляла, молилась.
Но все было напрасно.
Тогда Бренна решила прибегнуть к средствам, которыми истинные леди не пользуются. Изо всех сил она пнула его в ногу, рассчитывая хоть таким способом заставить его внять ее доводам.
"Она начала все снова.
Сейчас Бренна могла гордиться собой. Ни разу не повысив голоса она привела сотню разумных доводов, почему их брак невозможен. Но каков результат? С тем же успехом она могла выйти в чистое поле и беседовать с ветром! Этот дикарь даже ухом не повел.
Во что бы то ни стало она должна выбраться из этой переделки. Пытаясь найти хоть какой-нибудь выход, Бренна, как обычно, обратилась к Богу, но ее мысли и молитвы прервал внезапным вопросом Куинлен.
– А с этими что делать? – Куинлен махнул рукой в сторону солдат-англичан.
Горец даже не счел нужным остановиться, он лишь бросил на ходу через плечо:
– Убейте их!
– Нет! – потрясенно закричала Бренна. Ее волнение не на шутку удивило его.
– Что?
– Нет! – закричала она снова.
– А почему нет?
Боже мой! Что он за человек, если задает такие вопросы? Как бы то ни было, но наконец-то он обратил на нее внимание и теперь терпеливо ожидал ее ответа, но руку по-прежнему не отпускал.
– Но они ведь беззащитны. Вы отобрали у них оружие.
– Нет. Они сами бросили его, как только увидели нас. Так объясни мне, почему они должны остаться в живых. – Голос его звучал вполне вежливо для подобных обстоятельств. – Их главная задача какая? И единственная, кстати? Их святая обязанность?
Бренна почувствовала – он начинает сердиться. Голос становился суровее с каждым вопросом, он сильнее и сильнее сжимал ее пальцы, до боли.
