Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
– Сколько тебе лет, сын?
– Сейчас уже девять или даже десять, – ответил Коннор.
– На вид ты ребенок, но у тебя глаза взрослого мужчины. В них пылает яркий огонь ненависти. Я доволен."
"– Я мог бы взять тебя с собой.
– Нет, ты не потащишь мертвеца.
– Раны болят, отец?
– Откровенно говоря, сейчас я уже ничего не чувствую. Тело немеет. Мне хорошо. Многие мужчины могли бы позавидовать такой смерти.
– Я останусь с тобой, если ты…
– Нет, ты уйдешь, когда я прикажу. Тебе надо выжить, чтобы выполнить обещанное.
– Но у нас есть время, отец. Солнце высоко, а враги укатили твои бочки с вином и не вернутся до утра.
– Ну, тогда еще немного побудь со мной, – разрешил отец.
– Отец, Ангус отошлет меня к Юфимии? Рассказать, что случилось?
– Нет. Ничего не говори этой женщине.
– Но она твоя жена.
– Моя вторая жена, – поправил он. – Вообще никогда не доверяй женщине, Коннор. Это большой риск. Юфимия сама обо всем узнает, когда вернется со своим сыном Равном.
– А моей матери ты доверял?
Дональд уловил беспокойство в голосе сына. Он понимал, что лучше оставить мальчику добрую память о матери. Пускай знает правду. И, не стараясь смягчить свои слова, искренне ответил:
– Нет, я ей не доверял и в результате сам же страдал от этого. Я любил твою мать, она для меня была единственной, моя драгоценная красавица Изабель.
– Я не сумел полюбить Юфимию или другую женщину. Да и как я мог любить кого-нибудь после моей единственной Изабель? Конечно, нельзя было так пренебрежительно относиться к твоей мачехе, она в этом не виновата. Исправь мою ошибку, постарайся держаться с Юфимией достойно, не отворачивайся от ее изнеженного сынка. Но доверяй одному себе.
– Я запомню, отец.
