Автор
В старом поместье наступает таинственный мир: каждый звук кажется знакомым, а каждое движение запечатлено ненавистью его прежнего владельца. Когда молодой лорд наконец делит завещание и смотрит в глаза сыну, ненависть становится кровью — он должен восстановить справедливость или остаться в вечной тени....
Она хмуро взглянула на горца, давая понять, что думает о его неучтивом поведении, а потом снова обратилась к Гарольду.
– Что ты сказал? Повтори громче, – попросила она. Наконец солдат осмелился взглянуть на нее:
– Теперь ваш отец начнет войну, вот что я сказал. Бренна похолодела.
– Нет, он не должен начинать из-за меня войну. Заставь его понять это, Гарольд. Объясни ему.
Бренна умолкла, услышав в своем голосе панику. Потом глубоко вдохнула и прошептала:
– Я не хочу, чтобы кто-то дрался из-за меня. Скажи отцу, что я сама хотела этого брака.
– Но вы собирались выйти замуж за Мак-Нейра? – изумился сбитый с толку Гарольд.
– Нет, нет, я никогда не хотела выходить замуж за Мак-Нейра. Я хотела…
Боже милостивый, в таком возбуждении Бренна не могла вспомнить имя лаэрда…
– Я хотела… – Она в панике посмотрела на Куинлена. – Как зовут вашего лаэрда? – прошептала она.
– Коннор Мак-Алистер."
"– Мак-Алистер! – крикнула она. – Я хотела выйти замуж за Мак-Алистера! Пожалуйста, напомни отцу, он встречался с моим будущим мужем давно, очень давно.
– Пора идти, миледи, – окликнул Куинлен.
Он обратил внимание, что Коннор наблюдает за ними с края поляны. Похоже, лаэрду не нравилась сцена, которая здесь происходила.
– Еще одна, последняя просьба! – взмолилась она и, не давая Куинлену возразить, продолжала:
– Гарольд, скажи отцу, чтобы он не приезжал за мной. И пусть он отпразднует мою…
– Вашу – что, миледи? Слова застряли у нее в горле.
– Мою… радость. Мое счастье.
Она побежала к своей лошади и уже вскочила в седло, когда Коннор подъехал к ней. Он сидел на огромном черном жеребце, не менее свирепом на вид, чем хозяин.
Она допустила ошибку, посмотрев на Коннора. Под его грозным взглядом Бренна уронила поводья. Она быстро опустила голову, делая вид, будто пытается поудобнее сесть в седле, и тем самым не позволяя ему догадаться о своих истинных чувствах в данный момент.
Коннору не понравилось, что на него не обращают внимания. Она действительно хочет заставить его поверить, будто пытается защитить его от отцовского гнева? Эта мысль была ему оскорбительна и смешна.
Он подъехал на своем жеребце так близко, что его нога прижалась к ноге Бренны. А потом он потребовал от нее полного внимания к себе – взял ее за подбородок и заставил посмотреть прямо в лицо.
– Почему?
Она знала, о чем он спрашивает, и не притворялась, что не понимает вопроса.
– Потому что война означает смерть, – ответила она.
Он пожал плечами.
