Автор
Олеся сказала, что это не свадьба, а тихий ужас — слова помощницы выглядят на первый взгляд таковым образом. Вера прикрывает уши Еве, чтобы не разбудить гостей. Олеся берет клиентов за горло желанием их сделать счастливыми, независимо от формата. Это уже не первая неформальная свадьба для Олеся — дело это давно привычное и понятное....
В общей сложности двести восемьдесят пунктов. – Страшная цифра, но я смог почти на сорок уменьшить этот бред сумасшедшего. – Вы должны просмотреть их, – протягиваю адвокату Зои бумаги и либо согласиться, либо…
– Я согласна, – выдаёт женщина, даже не окинув взглядом перечисленное, чем удивляет в первую очередь адвоката. – Он может разделить ложки, постельное бельё и даже баночки для специй. Главное, чтобы это быстрее закончилось.
– Быстрее? Ты мне жизнь испортила! – верещит Щуров, размахивая руками. – Вышвырнула меня будто щенка!
– Давай начнём с того, что за время нашего брака у тебя было больше десяти любовниц, – осаждает мужа каждым словом, – о каждой я знаю.
– Мы не делим – наша задача договориться. Решение вынесет суд, Зоя Васильевна. Если вы согласны, – смотрю на адвоката, который кивком даёт понять, что поддерживает клиентку, – мы внесём оформленное и согласованное предложение.
– Меня устраивает.
Короткая беседа, дающая понять, что я хотел бы быть на стороны жены, а не истеричного мужа, который практически выгрыз каждый пункт. Она поднимается, окинув Щурова презрительным взглядом. Так смотрят женщины, если ты для них меньше, чем насекомое."
"– И всё? – опомнившись, клиенту остаётся лишь проводить взглядом почти бывшую жену. – А где споры, дебаты, раздел имущества при свидетелях?
– Константин Игнатьевич, делить вы будете то, что отойдёт вам по решению суда.
«И я буду избавлен от твоей мерзкой рожи», – мысленно добавляю, с трудом сдерживаясь.
– А как же наша дочь?
– Вашей дочери двадцать два года. Она взрослый совершеннолетний человек, которому не требуется опекун. Насколько я понял, она собирается замуж.
– Никогда! – шипит, надвигаясь на стол.
