Автор
Олеся сказала, что это не свадьба, а тихий ужас — слова помощницы выглядят на первый взгляд таковым образом. Вера прикрывает уши Еве, чтобы не разбудить гостей. Олеся берет клиентов за горло желанием их сделать счастливыми, независимо от формата. Это уже не первая неформальная свадьба для Олеся — дело это давно привычное и понятное....
Обидно и неприятно настолько, что едва не рыдаю, подобно невесте. Чёртов Ворон!
– Катюша, вы как? – присаживаюсь к невесте, рыдающей навзрыд. – Почему отец против вашего с Андреем брака?
– Потому что мама ушла от него к отцу Андрея. Папа её обижал, – всхлипывая, вытирает салфеткой слёзы, – последние несколько лет даже не скрывал, что у него были другие женщины. А тут Валентин Александрович: вдовец, чуткий, заботливый… Он любит маму, очень любит, Олеся Дмитриевна. Но как только мама о разводе заговорила, словно опомнился и понял, что невозможно бесконечно издеваться.
– Катя, мы договаривались не распространяться о месте проведения свадьбы, но, возможно, я…
– Это я ему сказала, – обречённо опускает голову, вновь всхлипывая.
Я идиотка. Поспешила обвинить Ворона в подлости. А вообще, он чёрствый и непробиваемый. Он это легко переживёт. К тому же думаю прямо сейчас рядом та, что поможет ему не вспоминать ни обо мне, ни о Щурове, ни о моём звонке.
– Зачем?
– Я думала, он перебесится и придёт на свадьбу единственного ребёнка, чтобы пожелать счастья. Я ошиблась… – воет на моём плече.
– Ничего страшного, мы сейчас снова всё повторим, – поглядываю в сторону Евгении Дмитриевны, которая тычет пальцем в часы, напоминая об ограничении времени.
– Как? Вот смотрите, – вытягивает руки, позволяя увидеть надорванный рукав из тончайшей ткани.
– А вот так, – безжалостно его отрываю, делая аналогичное со вторым. – И вот у нас платье без рукавов.
– Неплохо, – наконец, на лице девушки проскальзывает улыбка. – А макияж?
– Вера! – зову помощницу, которая несётся к нам с дорожным набором косметики. – Сейчас поправим.
Десять минут, и Катя вновь готовится к выходу. На лице жениха зияет синяк, но и его Вера успевает скрыть тональным кремом. Экстренные меры проведены в срок, и мы идём на второй заход.
Евгения Дмитриевна произносит речь, получая согласие жениха и невесты.
– Впервые попадаю на мордобой, – шепчет Вера, пока молодые принимают поздравления.
– Кто вызвал полицию?
– Я. У неадекватного папаши теперь будет пятнадцать суток, чтобы обдумать своё поведение.
– Ты слишком сурова.
– Нет.
