Автор
Потомственная темная ведьма вынуждена выйти замуж за сына могущественного светлого мага. Она уверена, что жених сбежит при первой возможности. Но тихоня оказывается совсем не таким, каким казался, и помолвка грозит стать настоящей любовью, способной изменить их оба.
Она вцепилась в небольшую расшитую бисером сумочку, которая висела у нее на поясе.
Проклятый побери!
Лили с платком Белза в томике стихов вообще не расстается?
Может, и спит с ним в обнимку?
Не то чтобы я в самом деле планировала отдавать платок Белзу, как пообещала."
"Но иметь его у себя как козырь — неплохой вариант. Раз уж он Белзу так важен. Почему, интересно? Не хочет оставлять улики? Или это не простой платок? Из-за этого тоже хотелось платок как минимум рассмотреть поближе. И уж точно забрать себе. Все-таки иметь компромат на брата — это так по-семейному.
— Не желаете закусок? — спросил стоящий за моей спиной официант, и я отмахнулась.
— Это… моя любимая книга.
— А книга меня и не волнует. Лили…
— Это… память! — выпалила Лили. — Чтобы больше не повторять ошибок!
— Может, вина? — снова спросил официант.
Я снова отмахнулась. Какой навязчивый, исполнительный! Истинный светлый. Ему бы у Ренфилда поучиться работать. Тот был ненавязчивым настолько, что чаще всего найти его было большой проблемой.
""Вот принципиально его не освобожу от клятвы, — угрожал отец. — Пока работать не научится. Буду терпеть и нести это бремя. Ренфилд! Где мой утренний чай! Уже восемь часов вечера!""
""А что орать-то, — ворчал Ренфилд, неохотно откликаясь на зов. Для чая тот чаще всего использовал воду из дождевой бочки на заднем дворе. Такой у него был фирменный рецепт. Несмотря на это, отец сдаваться тоже не собирался. — У свободной личности когда захотел — тогда и утро. Разве ж наш Верховный — не свободная личность?""
— Молодой человек, как вам не стыдно предлагать моей внучке вино! Она еще ребенок!
Ребекка плавно приблизилась к нам и вклинилась между мной и Лили.
По случаю нашей с Лайтвудом помолвки Ребекка была одета в нарядное белоснежное платье с пышными рукавами и прямой юбкой.
Ну, пожалуй, чуть менее белоснежное, чем одежда остальных светлых.
Вдоль подола вилась темно-синяя вышивка, которая удачно, как мне казалось, гармонировала с траурной лентой на моей груди.
— Мама, — расчувствованно улыбнулась я.
Даже от собственных родителей я не получала такой поддержки!
— Я бы предпочла леди Ребекка Лайтвуд, — откликнулась та.
— Мама леди Ребекка Лайтвуд…
Она бросила на меня убийственный взгляд, а потом вдруг улыбнулась.
— Деточка, а сходи-ка ты в кладовку.
Что?
— Ради вас — хоть на край света, леди Ребекка! Но зачем?
Ее глаза забегали, но она тут же улыбнулась. Сладко-сладко.
— Я там оставила свою шляпку. И подарок для тебя.
