Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
А от праха Алмаза Смерти, ценнейшего артефакта и козыря в войне между темными и светлыми, увы, не осталось даже запаха.
— Ты знаешь, дорогая, — Лайтвуд дернул меня к себе, обхватив за талию. — По правде говоря, безмерно.
И он меня поцеловал.
Эпилог
Свадьба удалась на славу. Темные и светлые все-таки передрались между собой, потому что темные есть темные, не можем мы просто мирно наслаждаться праздником. Да и какое тут наслаждение, если праздник мирный? В общем, веселье все-таки случилось, чему я была очень рада.
Столы для гостей накрыли прямо на поляне перед особняком Лайтвуда. Вокруг носились светлячки, где-то вдалеке пели соловьи, и даже я не могла не признать, что это было... умиротворяюще. Может, даже уютно, но я пока не готова была впустить в свою голову такие понятия: я все-таки темная.
Когда мы уже уходили в особняк мимо провожающих нас гостей под аплодисменты и пожелания “сына, дочку и не шуметь слишком сильно”, я услышала шепот одной брюзгливой светлой, которую заприметила еще во время застолья:
— Да разве ж это Верховный светлых! — возмутилась она. — Какой позор! Какой разврат! Какое падение нравов!
Кажется, это была знакомая Ребекки: такая же почтенная. И, вероятно, не без скелетов в шкафу, как и Ребекка.
Оторвавшись от Лайтвуда, я прищурилась и пальнула в нее небольшой порчей. Надеюсь, пауки под одеждой ей понравятся. Ядовитые, конечно.
Все-таки у нас свадьба, подарки должны быть особенными и щедрыми.
— Медея? — Лайтвуд обернулся, и я поспешила загородить ему обзор.
— Что? — невинно спросила я, хлопнув глазами. — Она тебя оскорбила.
Я захлопнула за нами дверь особняка, отрезая нас от гуляющих снаружи гостей.
— Медея… — Лайтвуд нахмурился, наклоняя голову вперед, отчего взгляд синих глаз стал угрожающим.
По спине прошла дрожь, и я закатила глаза.
Ну почему он такой зануда?
— Что? Я же темная. Ой, ну не смотри ты на меня так! Знал, на ком женился. Надо было стоять и слушать? Да почему ты так на меня смотришь? За тот прах все-таки обиделся? Ну я случайно…
— Медея… — Лайтвуд шагнул вперед, положив ладонь мне на шею.
