Нрав у нее, гордой обладательницы гривы змееподобных волос, был дурной. Мягко говоря.
Прикрыв глаза, я старательно представляла то, что хочу наколдовать, когда…
— Я хотела извиниться, — выпалила Лили.
Приехали.
— Что?
Я на секунду отвлеклась от заклинания, и оно тут же развеялось дымком.
Проклятье!
— Пошли сядем, — вздохнула я, направляясь к плетеной скамейке под яблоневыми ветками. — И за что я должна тебя простить?
Как она умудрилась меня достать так, что я не заметила? Светлые, как правило, сражались в открытую, считая все уловки недостойными.
Но Лили дочь Лайтвуда… а с ним нельзя ни в чем быть уверенной.
— И что же ты сделала? — поторопила я спустя пять минут, когда мне надоело смотреть на то, как она мнет в руках несчастный томик стихов.
— Я отнеслась к вам предвзято, — опустила глаза Лили.
Я закашлялась.
Спрятала лицо в руках.
Светлые.
Никогда нельзя быть готовой к их фокусам.
Можно мне к темным, пожалуйста? Я целый день никому не буду делать гадостей, Проклятый, я все осознала.
— И нагрубила вам, — прошелестела Лили. — Простите.
Я вздохнула еще раз и тоскливо уставилась на особняк Лайтвуда, сверкающий на солнце ослепительно белыми стенами.
Как, идя по дороге жизни, я умудрилась свернуть настолько не туда, что сейчас нахожусь там, где я нахожусь?
Белое кольцо на моем пальце издевательски поблескивало и даже не думало исчезать.
— Медея! — вдруг раздался звонкий крик, затем — топот, что-то со звоном упало, и мою шею обвили две тонкие, но сильные ручки.
Вслед за этим прозвучал мяв, и перед моим лицом появилась Вив. Расправила грифоньи крылья, зевнула во всю пасть, потрясла кошачьей башкой размером раза в два больше человеческой."
"— Привет, предательница, — бросила я.
Она презрительно фыркнула и почесала задней лапой ухо.
Бенджамин навалился мне на плечи всем телом, в какой-то момент перекатился мне в руки и радостно засмеялся.
— А я на Вив катаюсь, хочешь покажу как? — спросил он, глядя на меня снизу вверх.
И раньше, чем я успела что-нибудь сказать, он вскочил, вскарабкался Вив на спину и плотно обхватил ее ногами.
Та только мявкнула и дернула ухом.
Мило.
Вот оно, кровожадное чудовище, когда-то державшее в страхе всю столицу.
— Вив, покажи, как мы учили? — деловито скомандовал Бенджамин, и Вив подняла лапу, как лошадь поднимает ногу, готовясь гарцевать.
Морда у нее была крайне довольной.
Голова закружилась.
— Умница, Вив! — Бенджамин скормил ей что-то с руки, и та облизала его пальцы, мурлыкнув.
Проклятый, а можно я наконец проснусь?..
— Медея, а ты меня еще научишь делать “бах” побольше? — поинтересовался Бенджамин. — А то в прошлый раз получился совсем тихий взрыв, почему-то загорелся ковер, я, наверное, неправильно сплел ту формулу, которую ты показывала.
— Научу.