Внезапно он торжествующе вскрикнул – посеревшие губы Рейборна начали хватать воздух, и Саймон, положив пальцы на сонную артерию, ощутил, как еще слабо, но забилось сердце его хозяина.
– Слава Богу! – выдохнул он.
Камилла эхом повторила эти слова и, не тратя времени понапрасну, побежала к своей машине, припаркованной во вместительном гараже рядом с «Линкольном» Зака.
Трясущимися руками она повернула ключ зажигания. Автомобиль, спасибо всем святым, завелся сразу же, и девушка, выехав из гаража, стремительно набрала скорость и вылетела на аллею.
Вспомнит ли она дорогу к плантации? Вспомнит, должна вспомнить, уговаривала она себя. Через мост, потом Видалия, потом поворот на север. Да, вроде бы так. Но как найти Зака среди почти бескрайних полей? О Господи, только бы не опоздать! Судорожно вцепившись в руль, Камилла пыталась унять бешено бьющееся сердце. Надо сохранять спокойствие. Надо быть сильной – ради Зака, твердила она. Надо помочь ему вынести все, что бы ни застали они в больнице – даже самое худшее.
Что, если Рейборн… Нет! Нельзя даже думать об этом исходе. Ведь Саймону удалось заставить его сердце забиться снова, а «Скорая» вот-вот приедет, наверное, уже приехала. Врачи сделают все необходимое, продолжала убеждать себя Камилла.
Переехав мост, она стрелой понеслась по главной улице городка, радуясь затишью, которое царило на дорогах этим безмятежным воскресным днем. Безмятежным? Благополучие скольких семей может исчезнуть безвозвратно, жизни скольких людей могут прерваться в одно мгновение… О Боже, не дай ему умереть!
Она добралась до проселочной дороги, ведущей на плантацию Прескоттов, значительно быстрее, чем предполагала.
Сбоку показалась железная арка – и Камилла свернула под нее, почти не сбрасывая скорости. Куда теперь? Кругом не было ни души, спросить о Заке было совершенно некого. Ну конечно, вспомнила девушка, сейчас же по телевизору идет футбол. Вот, наверное, все и сидят по домам, завороженно уставившись на голубой экран.
Хотя, разумеется, это умозаключение было совершенно несправедливым, но ее вдруг охватила дикая злоба на людей, которые так обожают спорт. «Особенно в такой момент», – с горечью подумала она. Камилла сама понимала, что мысли ее не разумны, но в тот миг именно эти почти бессвязные, дурацкие мысли поддерживали ее, не давали вспоминать о безжизненно распростертом теле мистера Прескотта на полу кухни.