Лоркан, молчавший до того момента, пошевелился и громко уточнил:
– Что думает по этому поводу леди Ималия?
Даже услышав свое имя, я не сразу поняла, что он обращается именно ко мне. И только после того, как десятки придворных обернулась в мою сторону, стало ясно, что мне не показалось.
Кашлянув, я покачала головой:
– Я не сильна в политике.
Кривая ухмылка прорезала лицо князя пополам, делая контраст между улыбающимися губами и мертвыми, ледяными глазами еще более жутким.
– Но ведь какое-то мнение у вас имеется? Вы же говорили, что много путешествовали.
Его слова пребольно уязвили меня – слышалась в них какая-то затаенная насмешка. Простая попытка манипулирования: признай я сейчас, что никакого мнения не имею, гости убедятся в том, что приглашенная женщина именно такая, как они и думали. Поверхностная, глупая, пускай и самая высокооплачиваемая Сваха княжества. Такого удара по репутации и гордости я бы не пережила.
– Не думаю, что это Лигод, – от волнения мой акцент стал еще четче – я растягивала слова, как патоку, а согласные вибрировали у верхнего нёба, – для них не ничего важнее Карнавала. Да и смысл им убивать Девятого Дракона?"
"Позволив вопросу повиснуть в воздухе, я выдержала паузу, прежде чем самой на него ответить:
– Еще во времена Великой войны все княжества привыкли использовать Лигод как буферную зону, где даже самые заклятые враги на несколько часов становятся добрыми друзьями. Но это не значит, что они не попытаются убить друг друга, как только встретятся где-то в другом месте. Лигод – совершенно нейтральное княжество, ни разу за историю своего существования не участвовавшее в сражениях, не принимавшее ничью сторону в конфликте. Сам Лигод живет только за счет туристов. Так что, его можно смело отмести.
Старичок, которому так не угодила моя персона на собрании, зыркнул водянистыми глазами по сторонам и с гаденькой улыбкой проворковал:
– Тогда что на счет Кулунтара?
Он надеялся, что я покраснею и буду мямлить под нос что-то невнятное, признавая, что ничего не знаю про Кулунтар. Так и было бы, не будь Рау моим лучшим другом. Долгие часы мы проводили в обсуждении ситуации, в которую попал Кулунтар после смерти князя Дэ’Миена. Прожженный контрабандист, Рау таскал из других княжеств не только запрещенные товары, но еще и информацию.
– После смерти Дэ’Миена, к власти пришла его седьмая жена – княгиня Ба’Дияр. Именно по ее приказанию границы были закрыты наглухо, она больше заинтересована в том, что держать население в страхе и повиновении, нежели разжигать противостояние между двумя государствами, которые никогда не имели претензий друг к другу.
Одхан усмехнулся, пряча ухмылку за кончиком косы, прижатом к губам.