Одхан тряхнул рыжими косами, завороженно следя за тем, как юркая молния ныряет в рыхлое тело грозовой тучи.
– Расстроится. Отдалится. Посчитает, что вы нарочно лгали ему в личных целях. Сейчас он безоглядно доверяет вам, и даже если я совсем не рад такой необъяснимой привязанности Кана к вам, отрицать этот факт было бы глупо.
Сердце заныло, как будто в него разом вонзился десяток острейших копий. Налетевший ветер раздул подол платья, и я мгновенно замерзла.
– Давайте выручим друг друга? – предложил волшебник, скидывая с плеч мантию. Тяжелая ткань обернулась вокруг меня, согревая теплом – не иначе, как была задействована магия, но я ощутила ни с чем не сравнимый прилив благодарности. Одхан, при всем своем мерзком характере, мог изредка вести себя галантно.
– Прежде, чем вы предложите очередную загадочную схему, в которой я буду чувствовать себя шестеренкой, исполняющей вашу волю, хотелось бы прояснить некоторые моменты.
Разговор со Снорре не давал мне покоя – фигуры сошедших с ума людей, которые просто оказались не в том месте, не в то время. И я нутром знала, что Одхан к этому причастен.
– Кто бы сомневался? – широко ухмыльнулся Одхан, но слегка нервно, как будто не был уверен, чего от меня ожидать.
– Доходили ли до вас слухи о трагической гибели леди Марсель? О том, что мастер Делрин теперь обитает в лечебнице для душевнобольных?
Одхан подобрался, насторожившись как охотничья собака:
– Что-то подобное слышал. Ближе к делу, леди Ималия, я не хочу провести на вашем крыльце всю ночь.
– Они все прошли через ваши руки. Склонна думать, что волна сумасшествия, прокатившаяся по Геммину – ваша вина. Четыре человека за пару дней? Не похоже на совпадение."
"Гром, сотрясший столицу до основания, испугал меня. Сердце забилось в грудной клетке, словно птица в неволе. С громким шорохом хлынул дождь, как будто только и ждал, пока я выскажу свои догадки, и заглушил голоса соседей. Я вскочила, опасаясь промокнуть до нитки, но с удивлением для себя обнаружила, что над нами раскинулся «зонт». Полукруглая сфера, не позволяющая буре подойти ближе к дому. Дождевой поток скатывался с ее покатых боков, и весело бежал дальше, шипя и пенясь. Вокруг бушевал шторм, а мы сидели на единственном сухом пятачке.
– У вас нет доказательств моей вины, – Одхан напрягал голос, пытаясь перекричать ураган. Черная, угрожающего вида воронка, покачиваясь на гибком тонком черенке, росла над Геммином. Она была слишком мала, чтобы причинить реальный вред столице, но один ее образ пугал меня до леденеющих ног. Я еще помнила безжалостные песчаные бури, которые в два счета уничтожали поселения в Цурионе, если те не озаботились безопасностью.