Здесь даже трава под ногами была пожухлая, мертвая.
Река же казалась спокойной, но темные воды внушали страх. Я представила, как делаю шаг с берега, погружаясь в воду. Ледяные волны касаются лодыжек, подол платья тяжелеет и липнет к ногам. Липкий холод коснулся своими пальцами моего лба, и я поняла, что немного напугана. И только присутствие Снорре и Лоркана вселяло в меня уверенность, что все будет хорошо. Пускай глашатай и усмехался предвкушающе, выглядывая из-за спины своих солдат. Где-то была припрятана ловушка, но я никак не могла понять – где?
– Что от нас требуется? – в глазах Лоркана сверкнули рубиновые искры, отбросив на доспехи стражей смутные блики. Но те и глазом не повели."
"– Войти в воду, – глашатай почти равнодушным, что было непросто, ведь рядом скрежетал зубами Снорре. Капитан мерил берег шагами, становясь похожим на зверя, запертого в клетке. Лишенный оружия, Снорре чувствовал неполноценным и старался компенсировать это злобным взглядом исподлобья.
– Так просто? – Лоркан с сомнением заглянул в воду, но та осталась темной и спокойной. Ни одного намека на отражение не промелькнуло на ее безмятежной глади. Глашатай негромко рассмеялся, разводя руками – звякнули металлические сочленения доспехов, словно едкая насмешка, повисшая в воздухе:
– Не совсем так, милорд. Есть правила.
Лоркан приподнял бровь, понукая кулунтарца продолжить, но тот лишь усмехался, стреляя глазами в мою сторону. От этих взглядов хотелось прыжком нырнуть в воду, чтобы отмыться. Снорре, завершающий очередной круг по берегу, приблизился ко мне и выдохнул на ухо:
– Говорили, что здесь живут колдуны, но я не думал, что… Мы даже не можем защититься! Одхан остался дома!
Впервые на моей памяти Снорре отзывался о рыжекосом волшебнике с такой теплотой. Видимо, все действительно познается в сравнении – рядом с темными ритуалами Кулунтара Одхан казался добрым другом, не прячущим в рукаве клинок.
Да, Одхан остался дома. Никто из нас не владел магией, разве что, огонь в груди Лоркана можно было считать за волшебство. Но, что с того толку? Лоркан не мог обратиться, до сих пор не подчинив себе пламя. Князь оставался только угрозой непреднамеренного возгорания, но я сомневалась, что стражей Ба’Дияр испугает загоревшийся князь.
Глашатай шагнул вперед. Под тяжелыми сапогами хрустела пожухлая, словно выгоревшая, трава. Смерив меня оценивающим взглядом, он коротко приказал:
– Раздевайтесь, леди!
Я украдкой вздохнула, наблюдая, как стражи удерживают на месте и князя, и капитана. Те дернулись вперед, на полном серьезе собираясь заставить глашатая раскаяться за свои слова, но охрана оказалась проворнее.