Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Рыжая птица от верховного мага прилетала, как по часам, в 10-30 утра. От троекратного стука в окно я начала вздрагивать на третий день, ведь Одхан, ничуть не стесняясь, взял меня в оборот. Верховный маг Аралиона считал, что, рано или поздно, но я непременно сдамся. О, как же он заблуждался, думала я первое время, пока не поняла, что нахожусь в состоянии холодной войны."
"С утра прибывал рыжий курьер, чуть позже еще один конверт оказывался у меня на столе, повинуясь чужой магии. А стоило мне выйти в город, как меня тут же начинали преследовать говорящие животные.
– Тебе не кажется, что он перегибает палку? – испуганно спросила Лиди после приключения с соседским котом. Она аккуратно присела на край кровати, расправляя платье на коленях.
– Кажется? Да он из тех людей, которые воспринимают отказ за лишний повод спросить еще раз. Утомил – сил нет!
– Сегодня писем не было? – я с надеждой взглянула на подругу. Вчера вечером Одхан вновь зачаровал фонтан площади Святилища Дракона, чтобы тот хорошо поставленным оперным голосом оповещал округу о том, что леди Ималия самая упрямая женщина в княжестве.
– Нет, все спокойно. Возможно, мастер Одхан решил взять перерыв?
Я промолчала, распахивая шторы. Прохладный полумрак спальни, который мне так нравился, тут же озарился приглушенным солнечным светом с приятным оттенком рыжего и алого. День клонился к закату, а через приоткрытое окно в комнату потянуло запахом цветущей сирени. Весна…
Я заглянула в ванную, накидывая домашний халат и вновь обернулась к Лиди.
– С тобой все хорошо? Выглядишь усталой, – спросила я, разглядывая темные тени, которые залегли под глазами. Бессонная ночь оставляла свои следы, и даже смуглая кожа не могла их скрыть. Ночью я слишком долго не могла уснуть, а когда поняла, что все усилия бесполезны, до рассвета молилась Селофиссар, напоминая о своей просьбе.
