Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
– С какой же силой до сих пор грызут его зависть и ненависть, – задумчиво протянул князь, невесело усмехаясь, – что он, не покладая рук, пытается меня убить? И вообще, не помню, чтобы хоть кто-то из моих родственников прожил так долго!
Наверняка, его питали злоба и ненависть, продлевая и без того долгую драконью жизнь. Я вспомнила слова Дракона-Отца: «Хочет прийти на все готовое». Если Эрооло и стоял за покушениями на Девятого Дракона, то осуществлял их не сам. Загребал жар чужими руками, оставаясь в стороне.
На мой недоуменный взгляд князь рассмеялся, как будто ответ был очевиден даже ребенку:
– Я последний прямой потомок Вергельда. Умри я, ничто не помешает Эрооло вернуть себе трон. Черная птица расправит свои крылья над Аралионом, и не будет никому пощады.
Звучало логично, но что-то все равно не давало покоя.
– Если так и есть, то кто его дети? Кто вставляет палки в колеса? Вергельд подтвердил – их трое, один бы не справился.
– Ну, могу назвать сразу двоих – Агне и Аста, дети вьюги. Я слышал от отца, что старый князь сомневался, его ли они дети – слишком уж странными они росли. Не смотря на все заверения супруги о ее верности, трон им занимать запретили. Так и слоняются по форту Касан, княжичи без власти.
– В каком-то смысле так и есть, – хмыкнула я, – но кто третий?
От жажды губы потрескались, покрылись мерзкой коркой. Из трещин сочилась кровь, на вкус металлически-острая, и я механически слизывала ее языком, чувствуя, как тошнота накатывает волнами. Я умирала с голода, сходила с ума от тревожных мыслей, обуревающих меня, и мечтала только об одном: избавиться от боли, даже если придется ради этого пожертвовать чем-либо.
За дверью послышались шаги и громкие голоса. Подходящая кандидатура было только одна, среди нас не было больше уроженцев Севера. И даже смутная мысль о том, что он мог быть предателем, ранило мое сердце. Хмурый Лоркан едва заметно кивнул, подтверждая мои подозрения. Настало время быть осторожнее.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Снорре.
