Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Но поспать вдосталь мне не удалось – медленно разгоравшееся утро наполнилось пением пестрых речных птиц, что гнездились в камышах. И чужими голосами в лагере.
Двое всадников – не смотря на теплую погоду, они были закутаны в меха и кожу – равнодушным взглядом оглядывали палатки и потухший костер. И нас, не то как потенциальных противников, то ли как нежеланных союзников. Лошади их, широкогрудые и свирепые, скалили желтые зубы и трясли косматыми гривами, сердясь на непредвиденную задержку.
Мы с Марной, выбравшись из своей палатки, опасливо держались за спинами мужчин.
– Халги, – шепнула я ведьме, которая испуганным кроликом застыла при появлении незнакомцев. Страх жил в ней, цвел пышным цветом, и она не могла контролировать его. Только бороться."
"Снорре чуть выдвинулся вперед, закрывая собой и Лоркана, и ведьму. На халгов он смотрел без страха, с легким вызовом. Что привело их ранним утром к нам в лагерь? До летней стоянки кочевников было рукой подать, но сами халги редко когда покидали ее пределы маленькими отрядами.
Эти двое разглядывали нас с невежливым интересом, словно чудных, экзотических зверушек на ежегодной ярмарке, куда халги приезжали продавать своих племенных жеребцов и закупаться диковинками.
Мы могли разглядывать друг друга хоть до заката, тем более, что халги не стремились нападать. Ситуация разрешилась просто: князь двинулся вперед, улыбаясь и игнорируя предупреждающие взгляды Снорре, который поджал губы и напрягся.
– Доброго дня, господа! Мы думали, ваша стоянка чуть дальше.
Всадники без слов переглянулись, натягивая поводья – лошади беспокойно переступали копытами, приминая сочную траву на поляне.
