Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Когда я уходила, слуги все также молчаливо сидели у дверей, уставившись в стену. Сколько же тайн они хранят? Знают много, а рассказать не могут. Какая же жалость.
Дели Периян не стал задерживать меня, понимая всю бессмысленность этой затеи. Я продиралась сквозь толпу, даже не стараясь выглядеть вежливо или дружелюбно. Бормотала, конечно, извинения, если ненароком наступала на чужую туфельку, но всеми силами стремилась как можно быстрее покинуть посольство Цуриона. Все вокруг мне стало отвратительно: захмелевшие, раскрасневшиеся гости, пафосное украшение зала и сине-зеленые цвета флагов, вывешенных со второго этажа.
– Не ожидал вас здесь увидеть.
Низкий вкрадчивый голос догнал меня уже на лестнице. Я обернулась через плечо, уже зная, кого там увижу.
– Добрый вечер, князь.
Лоркан только усмехнулся и галантно протянул мне руку:
– Пройдемся? Я слышал, что у дели Перияна восхитительный сад.
– Как я могу отказать Девятому Дракону?
Сказать по правде, костюм для верховой езды князю шел меньше, чем парадное облачения для приемов и банкетов.
Уверенно держа меня под руку, Лоркан направился к стеклянным дверям, за которыми скрывалась главная жемчужина посольства Цуриона – крытая оранжерея с растениями, собранными со всех Содружества.
Слуга в синем тюрбане предупредительно распахнул перед нами двустворчатую дверь, пропуская в оранжерею. Вход сюда был запрещен почти всем личным указом Перияна, но нет ничего невозможного, когда ты – Девятый Дракон.
Заскрипел металл – стеклянный купол раскрылся, как цветок, обнажая темно-синее полотно ночного неба над головой.
Стоило вдохнуть пряный запах сырой земли и волнующий – распустившихся цветов, как мое раздражение поутихло. Встреча с князем Лорканом более не казалась злой усмешкой судьбы.
– Вы решили развеяться? – князь остановился на тропинке, наклоняясь к ярко-синему цветку, чей нераскрывшийся еще бутон тяжело покачивался, роняя на землю капли росы.
