Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
– Гвардейцы заперты в казармах! – выкрикнула Марна, привлекая внимание Лоркана, но тот едва ли скользнул по ней взглядом, вновь устремляя его на горизонт.
– Мы сможем их освободить и убедить, что князь жив! – добавил Снорре, понимающий, что Лоркан не слышит ни единого слова. Я махнула им, позволяя делать все, что им заблагорассудится. И они рванули вперед, к казармам, в которых томились запертые гвардейцы. Малахитовые, янтарные,агатовые – десятки драконов, они могли бы оказать немалую помощь в сражении. Конечно, если поверят, что смерть Лоркана – фальшивка и подлог.
"А дальше… дальше все развивалось слишком стремительно. Дворец сотрясся до основания: змеистые трещины побежали от острых шпилей до самого фундамента, и этой силой меня откинула в сторону. Земля вспучилась от волны, которая проходила изнутри и прокатилась по всей территории княжеской резиденции. Ограда затрещала, перемалываясь и распадаясь на отдельные секции, послышался грохот и одно из крыльев дворца рассыпалось, обнажая свое содержимое.
Оглушенная и пораженная, я лежала на траве, глядя на то, как голубое небо наливается алым, цветом проливаемой на улицах Геммина крови. Дворец рассыпался на составные части, как детская игрушка, как домик из песка. Я потеряла из вида Лоркана, но видела перед собой другую фигуру.
Словно не замечая разрушений и землетрясения, от которого опора уходила из-под ног, под саду шагал Одхан. Нет, не Одхан, с ужасом поняла я, когда увидела узкую ухмылку и синие, горящие глаза.
Первой же мыслью, позорной и трусливой, было: “Спастись любой ценой!” Я приподнялась на локтях, неуклюже отползая в сторону, но ошибки быть не могло: он шел прямиком ко мне, с любопытством наблюдая за тщетными попытками спастись. Рыжие волосы, которые Одхан заплетал в три косы, были распущены, и яркие пряди трепал ветер, налетевший сразу с нескольких сторон. Но даже ураган, сбивающий с ног, не причинял Эрооло никакого вреда, он словно не замечал, что вот-вот его подхватит смерч.
Эрооло ничего не говорил: только загадочно улыбался, расслабленно шагая прямиком ко мне. Вне себя от ужаса, я цеплялась за траву, выдирая ее с корнями, но не находила в себе сил встать на ноги и броситься прочь. Мне хотелось разрыдаться от страха, но я не могла позволить Эрооло увидеть мои слезы. Не дождется!
– Иди сюда, – донесся до меня утробный шепот, от которого мурашки бежали по спине.
