Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Та стояла посредине гостиной, уперев руки в бока, и выглядела очень недовольной.
– Ималь, – строго произнес женский голос, который я приняла за хвост ускользающей дремы, как и фигуру перед собой. Сон был слишком реальным, но голос был еще реальнее. Я распахнула глаза и вскочила.
Сияние никуда не пропало – стало только ярче. Девушка светилась изнутри, словно далекая звезда, а в доме на мгновение остро запахло дождем.
– Кто ты? – я попятилась к двери, едва не опрокинув кофейный столик. Возмущенно звякнул потревоженный сервиз, но даже разбейся он вдребезги – и глазом бы не моргнула.
Гостья склонила голову к плечу, словно прислушивалась к тишине, а затем возмущенно воскликнула:
– Не имею ничего общего с этим мерзким колдуном!
От негодования она всплеснула руками, разбрасывая в стороны пригоршни звездной пыли. Та закружилась вокруг незнакомки вихрем, а несколько крупинок коснулись моей щеки и растаяли, обернувшись крупными дождевыми каплями.
– Стоять!
Пришлось замереть на месте, оцепенев от ледяного взгляда незнакомки.
– Кто ты такая? – прохрипела я, стараясь сглотнуть комок, вставший поперек горла. В ответ гостья лишь лучезарно улыбнулась, разворачивая ко мне ладони. На одной из них было изображено солнце с золотыми лучами, а на другой – полумесяц, выведенный серебром.
Увидев их, я рухнула на колени перед ней на колени.
– Селофиссар! – прошептала, прикасаясь к подолу ее платья, но пальцы зачерпнули пустоту. Богиня оставалась бесплотной и недоступной для человеческих прикосновений. Зато тепло ее рук для меня было вполне реальным. Селофиссар погладила меня по кудрявой голове и мягко попросила:
– Встань, Ималь. Я не люблю, когда передо мной падают ниц.
Кое-как я поднялась на ноги, не сводя глаз с Великой Матери.
Волосы зеленее весенней листвы, глаза серые как осенний дождь. От нее волнами исходила аура спокойствия и силы, от которой сердце переставало стучать как сумасшедшее, а дыхание становилось размеренным.
– Почему ты здесь? – я утерла слезы, выступившие на глазах. Мне была оказана величайшая честь, которой я не заслужила.
