Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Приходи, тебя я жду!
XXXI
Ряд куртин, деревьев группы,
Сад Цирцеи очень мал,
Но красиво, как уступы,
В три террасы упадал.
В этом вкус был обнаружен.
Сад уютен был и мил.
На тeppacе средней ужин
Нимфой сервирован был.
Серебро, хрусталь и вазы...
В чашах крымского вина
Отражались, как топазы,
Звезды неба и луна.
Всюду милые затеи...
К лампам двум на огоньки,
Как поклонники Цирцеи,
Налетали мотыльки.
XXXII
-- Граф, вы не поэт! - вздыхала
Сафочка, - Я смущена...
Восхищаетесь вы мало!
-- Чем? -- Ах, звезды! Ах, луна!
Генерал заспорил с Анной:
-- Плох ваш Крым! Мне Рейн милей!
-- Желтый Рейн? Там так туманно,
Этот Рейн Невы мутней!
Draсhenfels и копоть дыма!
Я в Швейцарии была,
И она не лучше Крыма!
-- Вам не нравится скала
Лорелеи? -- Скучно, право!
Вот романс пленил меня!
Генерал шепнул лукаво:
-- Лорелея вам родня!
ХХХIII
Анна улыбнулась.
Биариц -- как хороши!
Дмитрий стал чуть-чуть сердиться:
-- Были, генерал, в Виши?
-- Нет-с! -- А ведь для вас полезно!
-- Не хотите ли вина? -
Анна вставила любезно.
Злила Дмитрия она.
Серж являл Цирцее чувство,
Доктор, соблюдавши пост,
В честь артисток и искусства
Произнес витийный тост.
Серж, амурность в генерале,
Анны смех, врач-цицерон
Дмитрию, надоедали.
Ужином он был взбешен.
XXXIV
-- Ах! - вдруг вскрикнула Цирцея,
Сколопендра! Бейте, граф!
-- Где дракон? Давайте змея! -
Граф вскочил, палаш изъяв.
Извивавшегося гада
Тотчас граф сразил мечом.
-- Рыцарь мой! Вас ждет награда!
-- Смерть за вас мне нипочем!
Сколопендры появленье
Возбудило шутки, смех,
Дам минутное смущенье,
И развеселило всех.
Серж острил, косясь на графа,
Что его геройству рад,
Что у сколопендры Сафо
Позаимствовала яд.
XXXV
Наконец прощаться стали.
Дмитрий первый вышел в сад.
Полон страстной был печали
Роз и миртов аромат.
Кто-то шел во тьме аллеи,
Стукнуло кольцо ворот...
На балконе тень Цирцеи
Дмитрий видел.
Дождался и граф амура!
Это он с ней! Началось!
Нимфы белая фигура,
Прядь распущенных волос...
Быть Ордынцевой графиней
Вам судьба предречена!
Кисти влажные глициний
Рвал он нервно: -- Где ж она?
XXXVII
""Льют цветы благоуханье,
И мастику я зажгла,
Приходи же на свиданье!..""
Голос пел, -- она звала!
Анна шла к нему в аллее...
-- Наконец! -- Иди скорей!
За террасой, где темнее,
Тихо щелкнул ключ дверей.